— Переворот?
— Бог с тобой, в нашей деревне все спокойно, но инцидент имел место быть.
— Председатель все-таки, паразит такой, решил продать нашу землю под строительство и подослал юристов? Я сейчас, я, Тома, сейчас, быстро соберусь, только возьму ружье.
Владимир Ильич засуетился, заметался по дому, забыв про таблетки, начал искать в старом шифоньере дедовское старое ружье.
— Ильич, брось, не доставай свой раритет, он не пригодится, там все безобидно, но странно и подозрительно.
— Подозрительно? Тамара, вы меня интригуете.
— Да, сейчас к нашему кружку интриги добавится участковый.
— Василий Иванович вернулся из запоя?
— Пока неизвестно, но я не оставляю надежды.
— Так а что случилось? С Глафирой плохо? Может, Егору Максимовичу позвонить?
— Ой, я вас умоляю, вы хотите от нашего Егорушки услышать много нелестных эпитетов в свой адрес? Он и так после вашего повышенного сахара был готов вас застрелить из вашего же ружья.
— Право, голубушка, я в недоумении, что же стряслось?
Владимир Ильич почесал бородку, сходство с вождем революции было не столь очевидным, но все-таки было.
Невысокий, с большими залысинами мужчина даже слегка картавил и почти полвека отдал служению партии, возглавлял комсомольскую ячейку на металлургическом заводе.
— И прекратите дергать по любому поводу Егорушку, чувствую сердцем, что он скоро от нас съедет, и некому будет нам, старикам, принести таблетку и спасти в нужную минуту.
— Да вы что? Ой, что-то мне даже плохо стало, наверное, сахар подскочил.
— Идемте, ничего у вас не подскочило.
Тамара Павловна вышла на улицу, расстегнула пуховик, солнце припекало, надо было уже сменить гардероб, но руки все не доходили, каждый день что-то случалось. Достала маленький кнопочный телефон, нашла номер Хабарова, но передумала, снова спрятала аппарат в карман.
Нет, они справятся с нежданной и незваной гостьей сами. И это ничего, что Тамара Павловна ее заперла в бане, это же не преступление? А то кто его знает, чего ожидать от поселковских мажоров, проспится и начнет права качать.
Может, вообще ее прогнать?
— Я готов, Томочка, я, как пионер, готов прийти к вам на помощь в любое время дня и ночи.
Тамара Павловна икнула, сдержала смешок, Ильич был смешной: валенки, тренировочные штаны, свитер с оленями, меховой жилет и спортивная шапочка с надписью «Москва 1980». В одной руке он все-таки держал ружье, а в другой — лыжную палку для быстроты передвижения.
— Ладно, идемте.
