Вы мне дарите странные извращенские подарки, склоняете к сексу, которого я не хочу, а сейчас привязали к кровати. Вы в своем уме?
Лиза была не просто в гневе, она была в бешенстве и не собиралась, как овца, терпеть все оскорбления и подобное отношение. Она была готова сопротивляться до последнего.
— И вообще, вы в курсе, что у меня папа полковник полиции и что у него очень, очень большие связи? А еще мой парень вас разорвет на части вместе с вашей шавкой.
Угроза насчет парня была, может быть, и преждевременной, но Лиза решила, что она не помешает.
К тому же как раз в этот момент на кровать забралась Принцесса и начала лаять.
Семенихин смотрел на девушку и слушал ее, поджав губы, голова снова разболелась от ее крика. Да, наверное, зря он с ней связался, но сердцу, как говорится, не прикажешь, тянуло его к Елизавете. Хотелось укротить эту строптивую кобылку, подмять под себя, показать, как нужно слушаться, и он был уверен, что это ей понравится.
— Елизавета, мы не с того начали, вы меня не так поняли при нашей первой встрече, и если ты будешь орать, я закрою твой рот кляпом!
Последняя фраза была сказана на повышенных тонах, Семенихин выходил из себя, а этого нельзя было допустить, иначе случится приступ.
С Елизаветой Ворониной, бывшим предметом обожания Кирилла Юрьевича, вышла примерно такая же ситуация, девушка никак не хотела принимать его знаки внимания."
"Он, конечно, ее не воровал, но Воронина оказалась не робкого десятка, пригрозила, что заявит в полицию, пришлось проходить курс терапии у психолога и вычеркнуть из сердца Воронину.
Но когда на горизонте появилась Елизавета Ветрова, Кирилл Юрьевич был полон решимости покорить ее сердце.
Лиза дергала левой рукой, чувствуя, что узел ослабевает, а Семенихин подошел совсем близко, присел на край кровати. Потянулся, коснулся лица девушки, Ветрова отшатнулась, сцепила зубы. Было мерзко и неприятно.
И зачем только она пошла в магазин? Ну, ходил бы Егор голодным, не помер бы, она бы уж как-нибудь отвлекла его от этого, занялись бы чем приятным.
Так нет, дернул черт на красивый поступок — накормить мужика.
Нежность Семенихина сменилась агрессией, он схватил девушку за горло, больно сдавил, Лиза прохрипела, начала интенсивно крутить рукой, и у нее уже практически получилось освободиться.
— Я сейчас принесу свой подарок, и мы примерим его, а если ты еще раз повысишь на меня голос, я закую тебя в наручники в подвале.
