Офелия прекрасно его понимала. И не думала, что у него на уме еще одно интимное свидание. Скорее, он вновь собирался обсудить ее прошлые проступки. Сегодня она и не подумала возразить. Вероятно, она способна вытерпеть любые упреки и поговорить на любую тему.
– Давайте потолкуем о Сабрине, – предложил Рейфел, когда она уселась напротив письменного стола.
О нет, только не о ней!
– Лучше не нужно, – улыбнулась она, не желая, чтобы он посчитал ее капризной. Но она питала смешанные чувства к Сабрине Ламберт и не слишком стремилась их анализировать.
Рейфел, не отвечая, вертел в руках нож для разрезания бумаг. Офелия пожала плечами. Он снова собирается наказывать ее молчанием. Но на этот раз ничего не выйдет…
– Знаете, я сделала огромную глупость, пытаясь дать ей шанс, – сказала она наконец, видя, что он намерен ее игнорировать. – Когда она вместе со своими тетушками приехала в Лондон пожить в нашем доме на время сезона, я посчитала ее такой милой. Правда, сначала немного сомневалась, но потом решила, что скорее всего не ошиблась, хотя бы потому, что Сабрина была провинциалкой, а они, как правило, чистосердечны и наивны.
Поэтому я изменила собственному правилу. Вообразила, что мы сможем стать хорошими подругами.
Рейфел страдальчески вздохнул.
– Значит, в этом случае вы действительно предали подругу? Должен признаться, что надеялся услышать вескую причину.
Судя по виду, он разочаровался в ней настолько, что у Офелии неожиданно сжалось сердце. Какого черта?! Да она понятия не имеет, о чем он толкует!
– Будьте добры, объясните, пожалуйста, последнюю реплику.
Я что-то не поняла. Каким это образом я предала Сабрину?
– Воскресили ее семейный, давно забытый скандал, причем намеренно.
– Вздор и чепуха! – коротко бросила она. – Я сделала ей одолжение.
Рейфел скептически усмехнулся:
– Погубив ее шансы на приличный брак в Лондоне? Я на ее месте предпочел бы отказаться от подобных одолжений.
Офелия, в свою очередь, вздохнула:
– Ладно, вижу, что должна объясниться.
Вы, возможно, не поверите, но я старалась избавить девушку от многих неприятностей и сердечных мук.
– Сердечных мук?
– Именно. Не хотела, чтобы она терзалась, влюбившись в кого-то и обнаружив, что не сможет стать его женой из-за старого скандала, который и без меня обязательно выплыл бы на свет божий. Стоило ей завести побольше знакомств, и какая-нибудь сплетница непременно вспомнила бы имя Ламбертов и все, с ним связанное.
