Рейфел закашлялся, открыл дверь и легонько подтолкнул Офелию к выходу.
– Иди переоденься перед обедом. Тетушка скоро спустится.
– Сначала мне нужно избавиться от улик, – усмехнулась она.
– Хочешь, это сделаю я?
Она смяла в ладони порванные панталоны. У платья не было карманов, чтобы спрятать лоскутки ткани. Но она боялась, что ее застанут, когда она будет подниматься по лестнице с панталонами в руках.
Офелия растерянно огляделась и шагнула к камину.
– Не бросишь это в огонь? Не дай Бог, Сэди обо всем догадается.
– Конечно.
Краснея, она отдала ему панталоны и умчалась наверх. Но избавиться от запачканной нижней юбки оказалось вовсе не так легко. Водой девственную кровь не смоешь, а Сэди хорошо знала, что месячные у хозяйки еще не начались. Пришлось спрятать юбку под матрацем. Когда у Офелии будет время, она разрежет юбку на лоскутки и тоже сожжет в камине. Доказательств не останется, и никто ничего не узнает."
"Оглядев помятое сиреневое платье, она поспешно переоделась. Поразительно, как быстро ей это удалось.
Менее чем через четверть часа она уже спешила вниз, в надежде провести побольше времени с Рейфом. К ее разочарованию, гостиная оказалась пуста.
Офелия подошла к окну, решив дождаться его возвращения. И то и дело оглядывалась на тот диван, где они любили друг друга. Вряд ли отныне она сможет сидеть на нем, не краснея.
Только сейчас до нее стала доходить суть содеянного. Теперь она женщина. И хотя давно уже обладала утонченностью и знанием жизни, присущими светским дамам, сегодня по-настоящему стала одной из них.
Но то, что она испытывала в этот момент, не имело ничего общего с превращением из девушки в женщину. Важнее всего – мужчина, который помог ей стать той, кем она была сейчас. Ее первый чувственный опыт мог оказаться ужасным испытанием, но Рейф сделал все, чтобы этого не произошло. Чтобы она могла с улыбкой смотреть в прошлое.
Вниз спустилась Эсмеральда в сопровождении Рейфа. Он тоже переоделся и причесал растрепанные Офелией волосы. Хорошо, если никто не заметил, в каком он был виде.
Этот человек всегда выглядел безупречно и, уж конечно, не таким взъерошенным, как перед уходом Офелии.
В присутствии Эсмеральды у них не было возможности поговорить о случившемся, хотя Офелия уловила адресованную ей улыбку и даже сумела ответить. Ее чудесное настроение ничто не могло испортить, даже когда он после обеда предложил удалиться в его кабинет.
– Вряд ли я смогу сосредоточиться в гостиной, – тихо признался Рейфел, провожая ее в коридор.
