– Но тогда я вас не знала, поэтому ход моих мыслей не имел ничего общего с вами лично. Только с вашим титулом. И все это я делала ради отца. А вот ваше богатство… – Офелия усмехнулась: – Признаюсь, это мой собственный критерий выбора мужа. Я намереваюсь стать светской львицей и давать лучшие балы во всем Лондоне, а на это требуется немало денег. Поэтому, если от меня что-то зависит, я не выйду замуж за нищего. Но богатых людей на свете гораздо больше, чем имеющих счастье носить такие прославленные титулы, как ваш.
Рейфел сделал вид, будто тяжко вздыхает.
– Боюсь, дорогая, вы безнадежно промахнулись.
Офелия слегка покраснела.
– О, я вовсе не то хотела сказать. Понимаете, я не так разборчива, как мой отец. Ему мало кто подходит, но больше я не хочу брать в расчет его соображения. И это означает, что вы последний мужчина, которого я внесу в свой список, хотя бы потому, что в его списке вы стоите на первом месте. Теперь вы понимаете, о чем я?
– У вас весьма сложная аргументация, хотя мне кажется, что вы готовы навредить себе, лишь бы досадить отцу!
– Ну конечно! – закатила глаза Офелия.
– Нам не хватает только упоминания о моем прославленном злобном нраве.
– А вы считаете себя воплощенной добротой?
– Могу понять, почему вы придерживаетесь такого мнения, но вам просто неизвестны мои с отцом отношения.
– С уверенностью предполагаю, что вы друг друга не любите.
– Дело вовсе не в этом. Я не питаю к нему ненависти. Но давно перестала любить. Если можно так выразиться, мы терпим друг друга.
Но я устала быть инструментом для удовлетворения его безумных амбиций. Если сомневаетесь в моих словах, вспомните, что он проделал со мной только за этот год! Обручил меня с варваром, а потом бросил на растерзание волкам.
– Вы называете меня волком?
– А вы и сами это заметили, верно?
– Кажется, теперь я понял, – усмехнулся Рейфел.
– Прекрасно, потому что если я найду того, кто станет мне хорошим мужем, не задумываясь выйду за него без разрешения отца.
Я хорошо знаю, что существуют места, где мы без лишних проволочек можем обвенчаться.
– Это весьма ободряющее заявление.
– Я так и думала.
Отвернувшись, она шагнула в коридор, и не сразу набралась храбрости добавить:
– Поскольку уже все сказано и выяснено, не тревожьтесь, услышав, что я хотела бы лучше проверить ту теорию, о которой вы сегодня говорили.
Оглянувшись, она увидела, что Рейфел оцепенел, очевидно, прекрасно поняв, что она имела в виду.
