Уверена, многие мужчины, которых я отвергла, считают, что их жизнь навеки разрушена. Дункан оказался единственным, кто придерживался противоположного мнения. Он был уверен, что женитьба на мне – хуже всякого ада. Я думала точно также, особенно после того, как его дед расписал мне, насколько тосклива жизнь хозяйки Саммерс-Глейд.
Дункан был готов жениться на Офелии, чтобы не погубить ее репутацию, если Мейвис расскажет всем, что видела их в спальне бывшей подруги. Все было совершенно невинно, но кто этому поверит, если поползут сплетни?! Рейфел сомневался, что на месте Дункана проявил бы такое благородство, особенно ради Офелии.
– Надеюсь, не вы подстроили эту компрометирующую ситуацию, свидетельницей которой была Мейвис? – осведомился он.
– Нет, но не воображайте, что я совсем уж ангел. В то время я была готова выйти замуж за Дункана, лишь бы поскорее с этим покончить. Решила, что он вполне подойдет, особенно в глазах моего отца. И считала, – ошибочно, как выяснилось, – что Дункан тоже не против, тем более что он больше не сердился за мою выходку.
И вроде даже забыл, что я назвала его варваром. Знай я в то время, что он колеблется, возможно, действительно подстроила бы подобную ситуацию.
Рейфел был окончательно сбит с толку. Почему, черт возьми, она выкладывает ему все это? А ведь он действительно воображал, что Офелия тут ни при чем.
– И вы не видите в этом ничего скверного? – резко спросил он.
– Нет, при условии, что в конце концов он был бы рад жениться на мне.
Рейфел покачал головой:
– Полагаю, вас трудно осуждать за подобные доводы, тем более что женщины заманивали мужчин в сети брака еще с начала времен. Лично мне такое поведение кажется махинациями худшего сорта, но я всего лишь рассуждаю с точки зрения мужчины.
– Разумеется. Я и не ждала от вас ничего иного. Но, подчеркиваю, я ничего подобного не сделала бы, узнай, что Дункан ни в коем случае не был бы счастлив со мной.
Может ли он ей верить? Скорее всего да, после всего, что она ему рассказала.
"
"– А теперь позвольте спросить, – продолжала Офелия, многозначительно глядя на него. – Если я, по вашим словам, занималась махинациями худшего сорта, чем они отличаются от всего, что сотворили вы? Держать меня пленницей, пока мое поведение не изменится… к вашему полному удовлетворению? Вы, со свойственной вам самоуверенностью, взяли дело в свои руки, не спросив, нуждаюсь ли я в вашей помощи, которая мне совершенно ни к чему.
