Придется добавить пункт «избалованная» к длинному списку ее недостатков.
– Ну? – спросила она, окатив его ледяным взглядом.
Он поспешно опустил глаза.
– Кажется, я забыл упомянуть, в какой глуши находится Олдерс-Нест. Мой дед купил здесь огромный участок земли именно по той причине, что поблизости нет ни городов, ни деревень, ни даже других поместий, и выстроил этот дом в самом центре своих владений.
– Зачем? – спросила она с искренним любопытством.
– Прекрасный вопрос, который задавали члены нашей семьи все эти годы.
Он решил получить нечто вроде убежища для себя, причем такого уединенного, что остальные родственники дважды подумают, прежде чем его навестить. Дед и не скрывал своих мотивов. В то время его дом был битком набит шумными детишками.
– Но для того чтобы уехать подальше от назойливого семейства, вовсе ни к чему было строить столь величественный особняк. Сошло бы и что-то поскромнее.
– Все тоже так считали, но, что ни говори, а дед был герцогом. И жилище менее роскошное просто не подобало такому знатному человеку.
– Наверное, здесь он держал любовницу, – язвительно заметила она.
Хорошо еще, что Рейфел успел проглотить кусочек тоста, иначе наверняка подавился бы.
– Господи, что за странные мысли приходят вам в голову. Нет, он обожал жену и детей, и никогда не покидал их надолго. Просто иногда он ощущал потребность в полном покое и одиночестве. Не часто. Недели на две в году.
Офелия небрежно пожала плечами, словно не оскорбила только что его и его семью своими беспочвенными утверждениями.
– Это всего лишь предположение.
– Нет. Это наглядная демонстрация вашей пресловутой злобы.
– Ничего подобного! – возмутилась она.
– Поскольку вы не знаете ни моих родных, ни деда, подобные измышления можно назвать не иначе как мелочными, грязными и клеветническими. Кстати, если мужчина содержит любовницу, он не запрет ее в Богом забытом месте, куда можно добраться не менее чем за несколько дней.
– Полагаю, вы судите по собственному опыту.
Она неисправима! Неужели не понимает, что оскорбляет людей? Неужели ехидство и змеиный яд так въелись в ее душу, что иным способом она просто не умеет общаться?
Она точно угадала, о чем он думает.
– О, неужели вы считаете, что после случившегося мне следует быть с вами более сердечной? Я еще и не начала оскорблять вас. Дайте мне время. Я над этим работаю.
Рейфел усмехнулся и покачал головой. Боже, он и не рассчитывал на ее остроумие.
– Конечно, я не ожидал от вас сердечности… пока.
