– Я уже предупреждала, что у меня такового нет. Это один из моих недостатков, существование которого я готова признать. Никакого терпения.
По крайней мере хотя бы тон ее был сдержанным… пока.
– Так вы признаете это недостатком? Не хотели бы избавиться от него?
– Может, и хотела бы, но в вашей помощи не нуждаюсь! – отрезала она.
Рейфел намазал маслом ломтик свежеиспеченного, хорошо поджаренного хлеба.
– Сколько вам лет? Восемнадцать? Девятнадцать? И все еще не знаете, что такое терпение? Вы действительно нуждаетесь в помощи.
И я готов выступить в роли наставника.
– Вернее, в роли дьявола, не так ли?
Рейфел с усмешкой взглянул на нее:
– Меня обзывали и похуже. И да, я уверен, что вы будете всячески проклинать меня. Но пока что смиритесь и с благодарностью примите мою помощь.
Офелия фыркнула. Рейфел расхохотался:
– Ладно, согласен, благодарности тут излишни."
"Теперь в ее взгляде светилась откровенная злость. Рейфел пожал плечами и продолжал игнорировать ее, вернее, пытался.
Лучше заняться едой. По крайней мере будет хоть на что смотреть. Черт, сегодня утром она выглядела ослепительной, в розовом тюлевом утреннем платье с сиреневой отделкой. Ни одного выбившегося из прически волоска. Только у висков кудрявятся несколько трогательных локончиков. Были ли моменты, когда она не казалась олицетворением неземной красоты? Гнев, во всяком случае, ее не портил.
– Где ваша тетя? – неожиданно спросила она, продолжая постукивать по столу.
– Думаю, прячется, чтобы не видеть вашей кислой физиономии.
– А вам обязательно оскорблять меня каждой своей фразой? – процедила она.
– Разве я оскорблял вас? Интересно, почему бы это? – лениво осведомился он, заметив, что ее щеки чуть порозовели. Сейчас она стала еще красивее. Зря она не румянится… нет, не зря. Пусть уж лучше не пытается ничем себя приукрасить. Она и без того неотразима.
Неуместные мысли смягчили его настолько, что он потрудился объяснить:
– Она редко появляется до полудня. И хотя наверняка проснулась, любит проводить утро в одиночестве, со своим вязанием.
Кроме того, она заядлая читательница. Вот и предпочитает собственное общество. Не сомневаюсь, что один из ее сундуков был набит книгами.
– Спасибо, но я не нуждаюсь в таком обилии информации.
– Не привыкли к обыкновенной беседе, которая не посвящена исключительно вам?
Румянец стал ярче. Вот оно! Наконец-то хоть что-то лишило ее неземного сияния и придало более нормальный вид.
