Похоже, по ее виду каждый догадается, что она только что целовалась… Впрочем, и Рейф выглядел не лучше. Она опять растрепала его волосы и теперь наспех исправила содеянное. Но что ей поделать с огнем, которым пылают его глаза?
Рейф глубоко, прерывисто вздохнул, прежде чем прошептать:
– Такого я не ожидал.
Она и сама не сразу отдышалась.
– Этому я научилась у тебя.
И верно, если вспомнить, как вчера он вернулся, чтобы поцеловать ее на прощание. Офелия слегка улыбнулась.
– Поссорилась с отцом?
– Как ты догадался? – сухо спросила она.
Рейф легонько провел пальцем по ее щеке.
– Не хочешь сегодня вечером оставить открытой дверь черного хода? Для меня?
Восхитительное предвкушение почти парализовало Офелию.
– Возможно, – прошептала она.
Но, взбегая наверх, чтобы немного успокоиться и выбросить из головы мысли о новой ночи с Рейфом, она твердо знала, что оставит дверь открытой.
Глава 31"
"Офелия проспала все утро, хотя намеревалась встать пораньше. Правда, она попросила Сэди не будить ее, но лишь потому, что думала… надеялась провести ночь с Рейфелом.
До того как подняться к себе, она попросила лакея оседлать наутро ее лошадь. Прогуляться верхом в Гайд-парке – что может быть приятнее? Во время пребывания в деревне ей ужасно недоставало таких прогулок. В Лондоне она ездила верхом несколько раз в неделю.
Но она проспала, и было уже слишком поздно куда-то ехать. Когда Офелия в последний раз смотрела на часы, было пять утра. Всю ночь она прождала Рейфа, уверенная, что тот прокрадется в дом и поднимется к ней.
Целый час она прождала у двери, прижавшись ухом к замочной скважине, в надежде услышать шаги. Какой же дурочкой она оказалась! Он не пришел. Наверное, решил, что это слишком рискованно. А может, подумал, что она не осмелится оставить дверь открытой. Не стоило кокетничать и давать неопределенные ответы. Нужно было прямо сказать, что она все сделает, как он просил. Впрочем, может, он и пошутил, заметив, как успокоили ее его поцелуи. Да, скорее всего так и было. И она зря посчитала, будто небезразлична ему.
Офелия подошла к окну, отодвинула сиреневую плюшевую штору и вдохнула аромат живых роз, стоявших на письменном столе. У ее матери не было ни оранжереи, ни крытого сада, однако она даже зимой всегда ухитрялась раздобыть живые цветы для дома.
Комната Офелии была прекрасно обставлена: мать об этом позаботилась. Мебель из темного вишневого дерева, ковры, обои, шторы и толстое покрывало на постели – в розовых и сиреневых тонах.
