Я никогда не спал с женщинами против их желания. И, насколько мне известно, ни одну не оставил неудовлетворенной.
– Суть не в том. – Лоб Эви перерезала морщинка. – Я не осуждаю тебя за прошлые грехи... во всяком случае, не пытаюсь наказать за них. – Проигнорировав его скептический смешок, она продолжила: – Но, согласись, такое прошлое не предполагает врожденной склонности к верности.
Себастьян помрачнел.
– Чего ты хочешь от меня? – сердито поинтересовался он. – Извинения за то, что я мужчина? Обета целомудрия, пока ты не решишь, что я достоин твоих милостей?
Пораженная этим вопросом, Эви молча уставилась на него.
Женщины всегда слишком легко доставались Себастьяну. Если она заставит его ждать, не исключено, что он просто потеряет к ней интерес. С другой стороны, если они лучше узнают друг друга, может, он начнет ценить ее не только физически? Может, у нее есть шанс стать для него чем-то большим, чем партнершей по постели?
– Себастьян... – осторожно спросила она, – ты когда-нибудь приносил жертву ради женщины?"
"Прислонившись плечом к стене, со скрещенными на груди руками и мрачной гримасой на лице, он напоминал падшего ангела.
– Какую жертву?
Она одарила его недовольным взглядом.
– Любую.
– Нет.
– Сколько времени ты способен выдержать без... – Эви запнулась, подбирая выражение, – без занятий любовью?
– Нелепое название, – буркнул он. – Это занятие не имеет ничего общего с любовью.
– Сколько? – не отставала она.
– Наверное, месяц...
Эви на мгновение задумалась.
– Тогда... если ты дашь зарок не иметь сексуальных отношений с женщинами в течение шести месяцев... я соглашусь спать с тобой.
– Шесть месяцев?! – Глаза Себастьяна на секунду расширились, затем презрительно сузились. – Ты уверена, что стоишь полугодичного воздержания?
– Отнюдь, – парировала Эви. – Ты единственный, кто может ответить на этот вопрос.
Было видно, что Себастьяну очень хочется сообщить ей, что она не стоит подобных жертв. Однако вожделение, мелькнувшее в его глазах, когда он прошелся взглядом по ее телу, свидетельствовало о том, что он отчаянно ее желает.
– Это невозможно, – бросил он.
– Почему?
– Потому что я виконт Сент-Винсент. Я не могу обходиться без женщин. Это общеизвестно.
У него был такой высокомерный, такой негодующий вид, что Эви пришлось прикусить губу, чтобы не рассмеяться.
Справившись с неуместным весельем, она невозмутимо сказала:
– Думаю, не будет большого вреда, если ты хотя бы попытаешься.
