Его переполняли чувства, столь мощные и непривычные, что ему становилось страшно. Она вспомнила признание Аннабеллы, что в начале их брака мистер Хант был так напуган силой своих чувств к жене, что ему понадобилось время, чтобы свыкнуться с ними.
– Себастьян, – сказала она, – так будет не всегда. Со временем ты поймешь, что это естественно, и успокоишься.
– Нет, не успокоюсь.
Его ответ прозвучал так страстно, с такой убежденностью, что Эви уткнулась ему в плечо, пряча улыбку.
– Я люблю тебя, – снова сказала она и почувствовала трепет, пробежавший по его телу.
– Ты можешь отослать меня прочь, но ты не можешь помешать мне вернуться. Я хочу проводить с тобой каждый день, видеть, как ты бреешься по утрам, штопать твои носки. Я хочу спать с тобой в одной постели и рожать тебе детей. – Она помедлила. – А тебе не приходило в голову, что у меня могут быть свои страхи? Вдруг ты проснешься однажды утром и скажешь, что устал от меня. Вдруг все, с чем ты готов мириться сейчас, покажется тебе невыносимым: мое заикание, веснушки.
..
– Не будь идиоткой, – оборвал ее Себастьян. – Твое заикание просто очаровательно. И я обожаю твои веснушки. Я люблю... – Он запнулся и крепко прижал ее к себе. – Дьявол, – с горечью пробормотал он после небольшой паузы. – Как бы я хотел быть кем-нибудь другим!
– Почему? – спросила она, прижавшись щекой к его груди.
– Почему? Да потому, что мое прошлое – настоящая помойка, Эви.
– Едва ли это можно назвать новостью.
– Мне никогда не искупить того, что я делал.
Господи, если бы я мог начать все сначала! Я постарался бы стать другим человеком, более достойным...
– Я не хочу, чтобы ты был другим. – Она подняла голову, глядя на него сквозь пелену слез. – Разве не то же самое ты сказал мне недавно? Если ты можешь любить меня без всяких условий, то и я могу. Мне кажется, мы знаем друг друга лучше, чем самих себя. Только посмей отослать меня, несчастный трус! Кто тогда будет любоваться моими веснушками? Заботиться, чтобы у меня не мерзли ноги? Заниматься со мной любовью в бильярдной?
Себастьян молчал, но Эви чувствовала, что его сопротивление тает.
Постепенно его напряженные мышцы расслабились, плечи обмякли. Приглушенно выругавшись, он поднес ее руку к своему лицу и прижался губами к теплому ободку обручального кольца.
– Я люблю тебя, – прошептал он... и Эви поняла, что победила.
Этот необыкновенный мужчина, со всеми его достоинствами и недостатками, принадлежит ей.
