Он побагровел и запустил пальцы в волосы, еще больше взъерошив густые пряди.
– Черт, в последнее время я стал таким рассеянным, что не могу принять решение ни по одному вопросу. Я не способен ясно мыслить. В животе у меня точно завязываются узлы, грудь постоянно болит, а когда я вижу, как ты говоришь с другим мужчиной или улыбаешься кому-то, я схожу с ума от ревности. Я не могу так жить. Я... – Он умолк и недоверчиво уставился на нее. – Проклятие, Эви, что смешного я сказал?
– Ничего, – ответила она, поспешно спрятав улыбку, тронувшую уголки ее губ.
– Просто... это звучит так, словно ты хочешь сказать, что любишь меня.
Это предположение, казалось, потрясло Себастьяна.
– Нет, – выдавил он, покраснев. – Ничего подобного я не говорил. Просто я пытаюсь найти выход... – Он замолк и резко втянул в грудь воздух, когда она шагнула к нему и обхватила его лицо ладонями. – Нет, ты все неправильно поняла, – нетвердо произнес он, и она уловила страх в его голосе. Страх, который испытывает маленький мальчик, когда еще одна женщина, которую он любил, исчезает из его жизни, унесенная безжалостной лихорадкой.
Не зная, как смягчить его застарелое горе, Эви приподнялась на цыпочках и нашла его губы своими. Себастьян вздрогнул и отвернулся. Ничуть не смущенная этим, она осыпала поцелуями его щеку, челюсть и шею. Он тихо выругался.
– Черт бы тебя побрал, Эви, – произнес он с отчаянием. – Я должен тебя отослать.
– Ты не меня пытаешься защитить, а себя. – Она крепко обхватила его руками. – Но тебе придется рискнуть и позволить себе любить кого-нибудь.
– Нет, – прошептал он.
– Да. Придется. – Эви закрыла глаза и прижалась щекой к его груди. – Потому что я люблю тебя, Себастьян... и хочу, чтобы ты любил меня. По-настоящему, а не вполсилы.
Он шумно выдохнул и схватил ее за плечи:
– Позволь мне самому решать, как и кого любить..."
"Эви не дала ему закончить, прильнув к его губам в медленном дразнящем поцелуе, пока Себастьян не сдался со стоном. Его руки обвились вокруг нее, и он откликнулся на ее поцелуй с таким пылом, что каждая частичка ее существа вспыхнула, охваченная пламенем.
Когда он оторвался от ее губ, он тяжело дышал.
– Вполсилы! Боже, Эви! Я люблю тебя так сильно, что не могу выразить это словами. Я устал бороться с собой. Но если я уступлю... – Он перевел дыхание. – Ты слишком много значишь для меня, – закончил он с отчаянием.
Эви положила ладонь на его твердую грудь и успокаивающе погладила. Она понимала смятение Себастьяна.
