Она не сознавала, что происходит в комнате, не замечая ничего вокруг, кроме слабого движения, приподнимавшего и опускавшего грудь Себастьяна. Однако постепенно она ощутила присутствие человека, стоявшего рядом с ее стулом. Он излучал энергию и жизненную силу, казавшуюся неуместной у ложа больного. Подняв усталые глаза, она встретила сочувствующий взгляд лорда Уэстклиффа.
Не тратя лишних слов, граф протянул руку и помог ей встать, придержав, когда она покачнулась.
– Я кое-кого привел, – негромко произнес он. Взгляд Эви скользнул по комнате, остановившись на втором посетителе.
Это была Лилиан Боумен – леди Уэстклифф – ослепительная в винно-красном платье. Под жарким итальянским солнцем ее светлая кожа слегка посмуглела, черные волосы были убраны в узел, затянутый в модную шелковую сетку, расшитую бусинами. Высокая и стройная, Лилиан была просто создана для жизни, полной приключений. Хоть и не столь романтически прекрасная, как Аннабелла Хант, Лилиан обладала выразительными чертами и яркой внешностью, которая выдавала в ней американку даже больше, чем ее нью-йоркский акцент.
Из всех подруг Эви была наименее близка с Лилиан, не обладавшей материнской мягкостью Аннабеллы или бьющим через край оптимизмом Дейзи. Эви немного побаивалась ее острого язычка и прямоты, граничившей с резкостью. Однако на Лилиан всегда можно было положиться в трудную минуту. Вот и сейчас ей хватило одного взгляда на измученное лицо Эви, чтобы подойти к ней и заключить в объятия.
– Эви, – ласково произнесла Лилиан, – во что ты впуталась?
Удивление и радость от встречи с подругой, которую она не ожидала увидеть, захлестнули Эви.
В глазах у нее защипало, горло болезненно напряглось, и она разрыдалась. Лилиан крепче сжала объятия.
– Видела бы ты мою реакцию, когда Аннабелла и Дейзи рассказали мне, что ты натворила, – сказала она, нежно похлопывая Эви по спине. – Я чуть не упала в обморок, а потом обрушила на голову Сент-Винсента все возможные проклятия за то, что он воспользовался твоим положением. У меня был соблазн явиться сюда и пристрелить его собственными руками.
Но, как выяснилось, кто-то избавил меня от хлопот.
– Я люблю его, – удалось произнести Эви между рыданиями.
– Этого не может быть, – отрезала Лилиан.
– Я люблю его, и мне невыносимо думать, что я потеряю его так же, как отца. Я этого не переживу... я сойду с ума.
Лилиан вздохнула.
– Только ты способна полюбить такого подлого и эгоистичного типа, Эви. О, конечно, он не лишен привлекательности...
