В белом халате с распущенными волосами, Эви казалась каким-то чистым, неземным созданием, которое снизошло к нему, чтобы избавить от страданий.
– Сколько прошло времени? – прошептал он.
– Три дня. Дорогой, ты не мог бы повернуться на свой здоровый бок... вот так... позволь мне подложить туда подушку... – Перевернув его на живот, Эви омыла его спину и плечи. Себастьян тихо застонал, смутно припоминая другие случаи, когда она делала это... ее нежные руки и безмятежное лицо в свете лампы. Пробуждаясь среди кошмара, полного боли и смущения, он сознавал, что она ухаживает за ним и заботится о его нуждах, в том числе самых интимных, с поразительным терпением.
Когда его трясло от озноба, она укрывала его одеялами, сжимая его дрожащее тело в объятиях. Она всегда появлялась раньше, чем он успевал позвать ее, и без слов понимала, что ему нужно, словно могла читать его мысли. Всю свою жизнь Себастьян боялся оказаться в подобной зависимости. Он слабел с каждым часом, рана воспалилась, заставляя его гореть в лихорадке.
Смерть кружила над ним, словно нетерпеливый хищник, готовый вонзить в него когти, когда он окончательно обессилеет. Когда Эви была рядом, она отступала, но оставалась поблизости в ожидании своего часа.
До этого момента он не сознавал душевной силы, таившейся в его жене. Даже наблюдая любовь и заботу, которыми она окружила своего отца, Себастьян не представлял, каково это – зависеть от нее, нуждаться в ней. Ничто не отталкивало ее, никакая просьба не казалась чрезмерной.
Она была его опорой и защитой... и в то же время он чувствовал себя беспомощным, покоренный ее нежностью, которой он жаждал... и боялся.
Тонкие, но сильные руки Эви обняли его и осторожно перевернули на спину.
– А теперь тебе нужно попить, – сказала она, поддерживая его голову. Себастьян издал недовольный звук. Хотя во рту у него пересохло, от одной мысли, чтобы выпить хоть каплю воды, его начинало мутить. – Ради меня, – настаивала Эви, прижав чашку к его губам.
Себастьян одарил ее раздраженным взглядом, но подчинился, злясь на себя за удовольствие, которое ему доставляла ее забота.
– Молодец, – улыбнулась она, убрав чашку. – Ты просто ангел. Теперь можно отдохнуть, а я попробую еще немного сбить температуру.
Себастьян покорно закрыл глаза и расслабился, чувствуя, как влажная ткань скользит по его лицу и шее.
Его снова поглотила душная мгла, наполненная беспокойными видениями.
