— Я поговорить хотел, — сует руки в карманы брюк и пристально смотрит на меня своими чёрными глазищами. — И сделать одно денежное предложение.
Глава 17.
Тимур
— Лера, где эту носит няню, чёрт возьми? — спрашиваю в телефонную трубку.
— Одну минуту, Тимур Каримович. Сейчас узнаю и тут же вам перезвоню.
Через два часа у меня важная деловая встреча с финансовым инвестором. Няня должна была явиться к нам домой ещё полчаса назад, но ничего подобного не случилось. От неё ни звонка, ни сообщения, ни извинений за своё опоздание.
Обязательно вычту из её зарплаты премию за эту выходку, а может быть, и вовсе уволю."
"Моя помощница Лера выбирала няню для сына особенно тщательно. Кастинг был среди сотен достойных кандидаток. У этой было два высших образования, одно из которых медицинское, а другое — педагогическое, а также несколько десятков пройденных курсов по повышению квалификации и достойные рекомендации с предыдущих мест работы. После моего одобрения она принялась за работу, потому что с того момента, как Артур появился на свет, я решил, что у моего ребёнка должно быть всё только самое лучшее.
И няня, в том числе.
— Да, — снимаю трубку в тот момент, когда мне повторно звонит Лера.
— Няня задерживается.
— Она — уволена! Ищи новую.
— Но… эту кандидатку я искала почти две недели. Это не так-то просто, Тимур Каримович, учитывая ваши пожелания.
Несдержанно ругаюсь в динамик и понимаю, что встреча с Романовым отменяется по семейным обстоятельствам. Со злости бью кулаком о стену, приказываю Лере немедленно начать поиски няни и, отключив телефон, громко выдыхаю.
Немного остыв, прохожу в детскую комнату. Мой сын спокойно спит в своей кроватке. Крошечный, забавный, с соской во рту и в слипе с изображениями мультяшных героев. При взгляде на него что-то внутри меня будто ломается. Злость отступает на дальний план, а чёрствое, казалось бы, сердце наливается непривычным теплом. Ради него можно отменить встречу. А можно и две. К чёрту всё.
Артур открывает глазки и несколько раз моргает, а я не удерживаюсь и беру его на руки.
Сын пахнет молоком и детской присыпкой. А ещё чем-то особенным, отчего все проблемы кажутся совершенно пустыми и неважными, когда он со мной. После рождения сын был на грани жизни и смерти. Находился в реанимации, утыканный трубочками, а я мог видеть его только из окна коридора.
Неожиданное озарение насчёт кандидатки на роль няни приходит ко мне в тот момент, когда сын начинает плакать в поисках бутылочки со смесью.
