Прошло несколько лет, и то, за что Рудика едва не посадили, сделалось вполне законным занятием, вчерашние фарцовщики и спекулянты превратились в бизнесменов и финансовых воротил."
"Правда, Рудик не сумел сколотить крупного состояния, видимо, ему не хватало жесткости и решительности, а может быть, просто он был недостаточно везучим. Тем не менее он постоянно вертелся на периферии бизнеса, знал все о сколько-нибудь значительных фигурах и охотно делился этими знаниями с Леней Маркизом. Такие консультации Маркиз неплохо оплачивал, поэтому всегда имел моральное право обратиться к Рудику с вопросом.
Набрав номер Рудика, Леня приветствовал его:
– Как дела, маленький гигант большого бизнеса?
– Здравствуй, дорогой! – отозвался Штейнман своим барственным, вальяжным голосом. – Просто так вспомнил обо мне, или опять нужна консультация?
– От тебя ничего не скроешь! Можешь уделить мне полчасика?
– Непременно сегодня? – протянул Рудик, поскучнев.
– Непременно!
– Ну ладно, дорогой, так и быть, встретимся в четыре часа в «Вигваме».
Рудик Штейнман всегда находил какие-то новые заведения, по возможности, самые модные и дорогие, и назначал там встречи с Маркизом, чтобы совместить полезное с приятным.
Вот и на этот раз он выбрал недавно открывшийся ресторан «Вигвам», в котором Лене еще не приходилось бывать.
В дверях в качестве швейцара или охранника возвышался молчаливый «краснокожий вождь» в костюме из грубо выделанной кожи и головном уборе из перьев.
На шее «вождя» висело ожерелье из зубов неизвестного животного, на кожаном поясе – топорик-томагавк и резная трубка Быстро проведя «фэйс-контроль» и признав Леню вполне достойным высокого звания клиента, «краснокожий» откинул перед ним рваную кожаную занавеску, которая играла роль двери перед входом в зал ресторана.
Внутри все было оформлено в соответствии с представлениями дизайнера о повседневной жизни североамериканских индейцев в девятнадцатом веке, героев книг Майи-Рида или Фенимора Купера.
Грубые деревянные скамейки застелены звериными шкурами, такие же шкуры украшали стены ресторана, расторопные официантки наряжены в короткие юбки, безрукавки и мокасины из грубой замши, тут и там украшенные заплатами. В углу помещения теплился костер – то ли настоящий, то ли искусная электрическая имитация.
Оглядев полутемный зал, Маркиз заметил в дальнем углу Рудика. Тот махал рукой, чтобы Леня его заметил.
