— Не сказала? Так чего же ты ждешь? Я хочу жениться на тебе! Ответ может быть только один: «да».
Теперь, когда он все решил, хотел сразу же обо всем договориться.
— Когда?
— Да хоть сегодня!
Она немного подумала.
— Нет, я должна сначала поставить в известность Доминику. Она обидится, если узнает все последней.
— Ты какую хочешь свадьбу?
— Только не пышную. Так, самые близкие.
Они оба так считали.
— Ну, сестра с семьей, несколько друзей.
— Доминика приедет на весенние каникулы, в марте.
— Тогда и поженимся.
До свадьбы еще четыре месяца: достаточно, чтобы привыкнуть к этой мысли. Впрочем, проблему представляла только Доминика.
— Я скажу ей на Рождество, когда увидимся. Может, согласится быть подружкой моей, — улыбнулась Гаэль.
До сих пор она не думала о замужестве, но поскольку Кристофера любила, то женой его стать будет счастлива. Тем более что у них впереди целая жизнь.
— Итак, в марте, — протянула она мечтательно, и Кристофер понял намек.
Они занялись любовью, и Гаэль подумала, что ей понравится быть его женой.
— Я бы хотел, чтобы это произошло как можно скорее… — выдохнул он, когда страсть завладела обоими.
Больше они не думали ни о свадьбе, ни о Доминике, ни о ребенке, а только друг о друге и о том, какая чудесная их ждет жизнь. Впрочем, она уже была чудесна.
В свои планы они посвятили только самых близких. Андре и Амандин, сестра Кристофера, будут их свидетелями. Луиза придет на свадьбу обязательно: подруга была очень рада за них обоих.
Музей открылся за неделю до начала рождественских каникул. Пресса и искусствоведы приняли его на ура, от посетителей не было отбоя.
Гаэль очень волновалась, но не столько из-за музея, сколько из-за Доминики, с которой решила поговорить после Рождества, чтобы не омрачать праздник. Она, конечно, не ожидала, что новость будет принята с восторгом, но реальность оказалась еще хуже."
"Гаэль в нескольких словах поставила ее в известность о своем решении выйти замуж за Кристофера и о том, что свадьба намечена на март, чтобы Доминика смогла приехать.
Гаэль ожидала, что дочь примет ее слова в штыки, но потом все же смирится. Тем более что менять это решение никто не собирался.
— Ты шутишь, верно? — ахнула Доминика, глядя на мать как на сумасшедшую. — Это ведь несерьезно? Я даже не знаю его: так, видела мельком. Нельзя же выходить замуж за едва знакомого человека.
— Не знаешь, потому что не пожелала узнать, — спокойно возразила Гаэль.
