Ей удалось одержать победу, и она была в полном восторге. Он радовался вместе с ней, когда удалось заполучить и второй лот.
Не дожидаясь окончания торгов, они покинули аукцион и повезли приобретенные четыре картины к ней домой. Это были ценные приобретения: почти такие же когда-то висели в гостиной Штраусов, судя по снимкам.
— Как странно воссоздавать все это сейчас. Я чувствую себя так, словно работаю в их доме, — заметила Гаэль, прежде чем предложить ему шампанского.
На этот раз он отказался. Ей очень хотелось пригласить его поужинать, но два вечера подряд — это уж слишком, а она не хотела подавать ложные сигналы и поощрять его.
Сейчас же был день, Гаэль воспринимала его как старого друга, поэтому махнула рукой на осторожность и пригласила порыться вместе с ней в холодильнике и доесть остатки вчерашнего пиршества.
— Я бы с удовольствием, — с искренним сожалением ответил Кристофер, — но сегодня обедаю с сестрой, ее мужем, а также двумя дурно воспитанными детишками. У нее никогда не хватает воли сказать им «нет».
Прямо как у Роберта, подумала Гаэль. И это имело настолько неприятные последствия, что результаты его воспитания чувствовала до сих пор.
— Сколько им?
— Пять и семь. Очень капризные и непослушные мальчишки, хотя могут быть и сущими ангелочками.
— А чем занимается ваша сестра?
— Она художник по призванию и медсестра по профессии. Ее муж — адвокат, так что все контракты для меня составляет он.
— Что же, это очень полезно, — рассудительно заметила Гаэль.
Ее немного удивило, что у него вполне нормальная, традиционная семья, а не богема, как казалось поначалу.
— У вас есть еще братья или сестры?
— Нет, только мы двое. Мы всегда были очень близки и даже жили в одной квартире, пока она не вышла замуж. Еще в юности мы потеряли родителей, так что приходилось рассчитывать только на себя. Я бы пригласил вас, но сестра ужасно готовит. Кроме того, мой зять после двух бокалов вина обычно засыпает прямо за столом и храпит.
А мальчишки и вовсе могут свести с ума, поскольку им позволяют делать все что угодно. Сестра говорит, что, набегавшись, они лучше спят. Совершенно невозможно нормально общаться, когда они швыряются чем ни попадя и вопят.
Гаэль расхохоталась:
— Обычные мальчишки, ничего особенного.
— Я надеялся, что Амандин отошлет их в пансион, чтобы можно было снова к ней приехать поговорить по душам, чего мы не делали годами. Они всегда рядом и всегда очень шумят.
