Вернувшись в Нью-Йорк, она отправила предоплату за дом, заручилась поддержкой директора школы, где училась Доминика, и переслала ее документы в Париж.
Доминике о своем решении она сказала через день после возвращения домой. Отъезд намечен через две недели.
Гаэль чувствовала себя немного безумной, когда рассказывала обо всем дочери. Для них это огромный шаг, но ей казалось правильным хотя бы попытаться научиться жить по-другому. Она так и объяснила Доминике.
— Значит, теперь, когда папа умер, ты собралась жить во Франции? — сердито буркнула дочь.
— Мы никуда не переезжаем, это всего на полгода. Здесь нам обеим плохо. Почему бы не пожить в Париже? Если так уж не понравится, вернемся раньше.
— Я не хочу прозябать в Париже одна, с тобой, — процедила Доминика. — Как насчет моих друзей?
— Они могут приехать на весенние каникулы, ну или мы сами вернемся сюда. Париж не приговор. А вдруг нам будет там хорошо? И до летних каникул останется всего четыре месяца, а это не вся жизнь.
Доминика так не думала, однако Гаэль стояла на своем — сейчас необходимо именно волевое решение — и надеялась, что им обеим это поможет.
Кроме того, для дочери это шанс расширить кругозор и обрести новых друзей.
В самолете Доминика сидела с таким видом, словно ее везут в тюрьму или в ссылку, но Гаэль слышала, как она звонила друзьям и обещала, что прилетит в марте, на весенние каникулы, а кроме того, призналась, что школа вроде бы крутая, не забыв перечислить все преимущества, о которых слышала от матери.
Для Гаэль эти слова были прямо как бальзам на душу.
Особняк встретил их полным света и воздуха. Экономка повсюду расставила цветы. Для Доминики была приготовлена комната, отделанная розовым шелком, тут и там стояли разные забавные вещицы, явно антикварные, а в центре возвышалась большая кровать под балдахином. У Гаэль тоже была прекрасная спальня, прямо-таки королевская. И горничная, и экономка оказались славными, содержали дом в идеальном порядке.
Гаэль наняла машину с водителем, чтобы возил Доминику в школу, а в конце дня забрала ее сама.
Дочь выглядела совершенно счастливой, хоть и не пожелала этого признать.
К добру или к худу, но это произошло: впереди полгода в Париже, новая школа и шикарный дом. И Гаэль была полна решимости воспользоваться представившимся шансом, нравится это дочери или нет.
Но больше всего поразило Гаэль другое: она чувствовала себя совершенно счастливой, словно после долгого отсутствия снова оказалась дома.
