Если он получал удовольствие, когда преступный авторитет Самурай, державший в страхе всех коммерсантов города, получал длительный срок за доказанные убийства, когда прикрываемый высшими чинами городской милиции сбытчик наркоты Валет садился надолго за решетку, или когда под забором от рук своих корешей заканчивал свои веселые, но никчемные для общества дни преступный авторитет Саня Лось…
Вот и ушла супруга в надежде хоть так повлиять на жизнь…
Кто её осудит? По-своему она все же права. Жизнь-то идет. Только вот с кем её делить? С кем потом вспоминать свою былую молодость?
Иван просто не верил, что доживет до старости.
Он лучше многих в этой жизни знал, как хрупка человеческая жизнь и как легко любой без исключения человек, может с ней расстаться. А еще при такой работе… в большой игре…
Какая жена выдержит это? Какая жена поймет, что опер живет не для семьи? Кто поверит, что опер живет для результата, для торжества справедливости и законности…
Шилов поднял трубку телефона, и набрал номер тещи, где сейчас жила его супруга:
— Лена здравствуй, это я… прости меня, и давай ты вернешься…
В пивной почти сразу подсел парнишка:
— Не возражаешь?
Иван поднял на него глаза:
— Да уж сел.
Парень был явно приблатненный, из тех, мозги которых сильно забитый воровской романтикой.
— Ты Иван?
— Я, — кивнул Иван. — А ты от Саньки?
— Да, от Саньки. Шишкарь мое погоняло. Имя говорить не буду…
— Как хочешь…
— Подстраховаться хочу. Я же тебя еще не знаю…
— Страхуйся…
— Бабки есть? — спросил Шишкарь.
— На дозу?
— Да.
Иван выложил на стол сто рублей.
— Столько хватит за одну дозу?
— Хватит.
Шишкарь достал из кармана крохотный целлофановый пакетик и передал Ивану:
— Вот…
Иван тут же разорвал пакетик, и содержимое стал разминать пальцами:
— Вроде нормальный, плотный…
В нос ударил специфический запах гашиша.
— Нормальный, нормальный, — стал Шишкарь нахваливать свой товар.
Со своими золотыми зубами Шилов сильно смахивал на бандита, а его манера говорить только укрепляла это первое впечатление.
Он посмотрел внимательно на деревенского парня, считающего себя в доску блатным:
— Сколько продашь? Сколько есть?
— Два килограмма, — с готовностью отозвался парнишка.
— А ты случайно не на ментов работаешь? — осторожно спросил майор милиции."
"— Я покровский. Меня там все знают, — отмахнулся парень.
— Ладно, проехали, — сказал Иван. — Гашиш у тебя реальный. Давай завтра. Я за ночь бабки соберу, в цене не обижу.
— Базара нет.
