— Лось под тебя копал… — Иван старался нащупать ключ к результативному разговору. — Говорят, на твое место метил… был недоволен твоей политикой…
— На мое место каждый урка в городе метит.
— Ну да, место-то доходное…
— Доходное, но ответственное. С меня тоже ведь старшие спрашивают…
— Джек?
— И Джек тоже.
— А с владивостокскими как живешь?
— Откупаюсь понемногу, но я для них не интересен. Что с нашего города можно взять? На наркоте много бабла не заработаешь здесь, проституция тоже много денег не дает — клиентов хороших мало.
Вот за Уссурийск комсомольские воры с владивостокской братвой войну ведут не по-детски. Слыхал, Ваня, как недавно комсомольские заслали в Уссурийск своего человека, а он пропал…
— Слыхал. Не он первый, не он последний. Иркутские у нас попадали, московские, кавказские воры тоже пропадали…
— Оно так и есть. Долго еще братва воевать будет. Вот что с людьми деньги большие делают…
Разговор уходил в сторону, и Иван решил его немного подправить:
— Значит, ты не знаешь, чья это работа?
— Откуда мне знать? Я свою братву в стойле держу.
Беспредела за мной нет, ты это и сам знаешь. Я же не Самурай… своих, и так смогу убедить, зачем валить братву?
— Да как сказать… А ну, рукава закати!
Макар секунду помедлил и, расстегнув на рукаве пуговицу, приподнял рукав до локтевого сгиба. Иван перегнулся через стол и бесцеремонно приподнял рукав еще выше, чтобы была видна «дорога» на вене — следы от частых инъекций.
— Ты же мне недавно говорил, что завязал с наркотой!
— Так это дело такое… Я же для себя… оно как лекарство помогает…
— Есть с собой?
— Да что я, последний придурок? Я же знаю, что ты меня будешь обыскивать.
— Ладно, верю."
"Иван откинулся на спинку кресла. Макар сделал то же самое. Это говорило о том, что в данный момент он находился в психологической зависимости от собеседника. Иван знал этот трюк и практиковал его для выявления психологического состояния собеседников не только в процессе допросов, доверительных бесед, но и вообще в любых вариантах общения с людьми.
Это был незначительный кусочек знания огромной науки, которая в узких кругах носит название «нейролингвистическое проникновение в психику».
— А ведь положенцу наркоманом быть не в почете… — бросил Иван. — Такой положенец спустя время думает только о наркотиках, и забывает о делах общаковских. Или у вас уже и это узаконили?
— Жизнь диктует свои условия, — усмехнулся Макар.
