— Сам знаю! — Слон не любил, когда ему указывали.
— Только менты сейчас все больнички пробивать будут. Надо в деревню какую-нибудь ехать, глухую…
— Что ты мне мозги паришь? Я и сам знаю. Поехали к моей бабке в Покровку.
— Сейчас?
— А когда? Менты через десять минут город перекроют, и тогда вообще не выскочим. Чиф-то, наверно, всё ментам доложит… за ним не заржавеет…
Фикса свернул на гострассу. Через пять минут они выехали из города и понеслись в глубь глухой дальневосточной тайги.
— Отлежишься, оклемаешься… — сказал Фикса. — Я тебе потом привезу все, что надо…
— Водки и девку погрудастей… — усмехнулся Слон. — Чтоб время задаром не терять…
— Тебе лишь бы девку погрудастей…
— А что еще можешь предложить?
— Мальчика…
Старая шутка рассмешила Слона, и тот засмеялся через боль.
— Гангрена… — сказал Фикса минут через пять. — Вспомнил!
— Чего? — не понял Слон. — Чего ты говоришь?
— Я говорю — гангрена!
— Что это?
— Это то, из-за чего тебе руку отрежут, если вовремя не прооперировать…
— Да пошел ты! — Слон постарался целой рукой дать Фиксе подзатыльника, но тот вильнул рулем, машина шарахнулась на встречную полосу, и вернулась назад, распугав нескольких участников дорожного движения…
— Тихо, не дергайся! Тебе переживать вредно…
— Вылечусь, тогда ты — попал… — усмехнулся Слон.
Фикса в начале заржал, как лошадь, потом, посмотрев на рану, сказал:
— Ты хоть до лета доживи, доходяга…"
"Людка со своей подругой Олей Уткиной, известной в городе поставщицей наркотиков, сидела на кухне и рассказывала о своей никчемной жизни.
Жизнь у Людки не задалась — муж, сделав двух детей, свалил, куда подальше заниматься неизвестно чем, старший сын, наркоман, давно уже сел за найденную в кармане «гильзу» и освободиться должен был только через пару лет. Оставалась еще дочка, на которую Людка возлагала свои последние надежды — Оксанка вроде бы нашла себе нормального парня, хоть и рано ей еще, но это — жизнь… да в техникум поступила, может, выучится, да жизнь свою наладит немного лучше, чем родители…
Разговор у женщин затянулся.
Оля принесла бутылку хорошей дорогой водки, которой Людка не видела никогда, да закуски, да что-то там на завтрашнюю опохмелку… разговор был серьезный.
