— Зашел, сразу за волосы меня схватил. При разговоре заикался, чего с ним раньше никогда не было… Животное!
— Он пришел один?
— Да, а с кем еще?
— Что-нибудь принес?
— Нет.
— Он пешком пришел? Или на машине?
— Пешком. Он сейчас на машине ездить боится. Хотя когда сильно надо, то гоняет на какой-то старой спортивке. Ну, еще на джипе Фиксы иногда…
— Он к тебе еще придет?
— Он постоянно ко мне приходит.
— Что же ты раньше молчала? Тогда, когда я тебя спрашивал? — вскипел Иван.
— Я боялась. И сейчас боюсь. Вдруг он меня просто убьет…
— А что, может?
— Мне кажется, что легко…
— Почему ты так думаешь?
— Ну он же этого, как его там, на даче замочил.
— Саню Лося?
— Да.
— Это он тебе сам сказал?
— Да.
— Пиши, — Иван придвинул к ней лист бумаги.
— Чего?
— Все, что сейчас ты нам сказала!
— Да это же мой смертный приговор!
— Не переживай, старуха. Я тебя буду защищать! — успокоил её Иван.
— Не буду, все равно. Он меня убьет…
— Пиши, что знаешь, — Иван подвинул к ней лист бумаги.
— Оформим тебе явку с повинной и, может, получишь условно. А так получишь пять лет за укрывательство преступления…
Это подействовало. Эльвира написала все, что от неё требовалось. Иван предупредил, что отныне на её квартире будет устроена засада на Слона. Эльвира только тяжело вздохнула."
"— Я думаю, ты понимаешь, что если будет какой-то прокол, то вот этот лист с твоим признанием увидит Макар или кто другой, и после этого этот лист действительно станет твоим смертным приговором.
— Я знала, что менты козлы, но чтобы до такой степени… — тихо констатировала Эльвира.
Её отвезли домой. Уже начало светать.
Юрьев зашел к Ларионову и увидел в кабинете Макара. У того было измученное лицо, и двое оперов розыска продолжали допрос:
— Все равно мы из тебя выбьем признание, — говорил при этом высокий широкоплечий опер, неуместно для данного обстоятельства одетый в строгий черный костюм и белую рубашку — тот, который нашел в туалете муляж взрывного устройства.
Вадим покачал головой:
— Придется признаться. Парни в розыске крутые… могут и на инвалидность перевести!
Макар взмолился:
— Вадим Петрович! Это же безобразие! В чем я виноват? Заберите меня от этих костоломов.
— Где Слон? — спросил без ответа Вадим.
— Не знаю. Где-то в городе…
— В чем у тебя были разногласия с Жиганом?
— Ни в чем.
