— Хоть я и молод, но я хочу спросить тебя, Жиган, вот о чем: скажи нам, братве, ты вор или барыга?
Фикса на мгновение обернулся на Слона и Лимона, обратил внимание и на Узбека с Таджиком. Все с большим вниманием смотрели на разговор двух «авторитетных пацанов», одному из которых лет было около тридцати, а другому к пятидесяти.
— Что ты мне паришь? Ты и сам знаешь! Буду я еще тут перед тобой оправдываться! — а так и казалось, что Жиган оправдывался…
— Ну, так кто? — Фикса уперся и не сходил с финишной прямой.
— Ты и сам знаешь, что я — вор. Что я никогда воровские идеи не предавал. И не тебе решать, где я прав, где виноват! А то, что ты на меня руку поднял, так за это теперь тебе ответ держать!
— Перед кем? — усмехнулся Фикса. — Перед тобой? Или перед ними? — он указал на Узбека и Таджика.
— Перед бродягами честными…
— А ты что, сходку собрался созывать?"
"— Если я сходку соберу, тебе в раз перо под бок за такой поступок вставят… — Жиган брызгал слюной в состоянии ярости, от того, что ему приходилось в такой обстановке так общаться с молодыми и дерзкими…
— На сходке я скажу, что я защищался, после того, как упрекнул тебя за уход от идей «общака» — на бабки ты кого-то ставишь, а в «общак» ни копейки от этого не пошло… не хорошо…
Жиган смотрел на Фиксу волком.
Фикса смотрел на него, тоже набычившись. И вдруг в этот момент Фикса понял, что никакой реальной власти Жиган за собой не имел. Эти двое, что стояли сейчас за ним, имели в городе какой-то авторитет, но что он значил, их авторитет, когда перед ними стоял Слон, способный в три секунды сделать из них трупы с обезображенными ранами…
А срок, который Жиган отмотал на разных зонах, тоже ничего не значил в этот момент.
А кроме авторитета «отсидочного» что он мог еще противопоставить Фиксе? Ничего. Только слова и пустые угрозы. А Фикса как никто другой знал, что тот, кто угрожает, тот наверняка сделать ничего не может. А чего стоят пустые слова? Ничего…
Жиган не смог ничего сказать вразумительного. Это говорило уже о многом… и все это понимали.
— А я хотел водки с тобой попить, — вдруг примирительно сказал Фикса. — Да порешать, как нам дальше быть… в хорошем смысле этого слова…
Жиган обвел взглядом всех находившихся в зале шашлычки. За стойкой бара прятался бармен. Затихли в подсобке официантки…
— Порешать дела?
— Дела, — кивнул Фикса. — Садись за стол. Поговорим…
— Приглашаешь?
— Типа того…
— Порешать дела присяду…
Казалось, что обстановка разрядилась.
