Фикса несколько раз ударил предпринимателя ногой в солнечное сплетение, и пока Павлов как рыба хватал ртом воздух, несколько раз добавил ему по почкам.
— Вот, тебе, сволочь. Учить меня вздумал… Лимон, иди, приложись тоже…
Подоспевший Лимон с готовностью ударил коммерсанта несколько раз ногами в живот и отошел.
— Ну, что теперь скажешь? — спросил Фикса, присев на корточки возле скрючившегося Павлова.
— Вам все равно с ним решать, а не со мной, — ответил Павлов и сжался, в ожидании новой порции ударов.
Ударов не последовало.
Фикса встал:"
"— Хорошо, тогда мы с ним потолкуем. Только и тебя с собой возьмем. Договорились?
— Договорились… — отозвался Павлов.
— Тогда завтра в полдень на этом же месте. Опоздаешь, спрошу с тебя очень жестоко. Понял?
— Понял… — согласился Павлов.
Его отвезли туда, откуда забрали и уехали. Павлов тут же позвонил Жигану:
— Жиган, меня сейчас какие-то бандиты трясли. Говорили, что бы я не покупал рыбный цех…
— Я же тебе сказал дома сидеть, балбес! — сказал Жиган.
— Я не успел до дому доехать. Они меня прямо у подъезда взяли… на кладбище повезли… били…
— Что ты сопли развесил? Ты им объяснил, кто с тобой работает?
— Объяснил. Они на завтра договорились встретиться…
— С кем договорились?
— Со мной. И с тобой…
— Со мной никто не договаривался. Кто это был?
— Не знаю. Одного Лимоном назвали.
— Хм… не знаю такого. На чем они были?
— На джипе красном.
— Номер хоть запомнил?
— Запомнил. Ноль-семь-семь…
— Фикса со Слоном…
— Кто? — не понял Павлов.
— Сколько их было? — Жиган проигнорировал вопрос коммерсанта.
— Трое.
— Значит, Лимон, какой-то и еще двое?
— Да.
— Из этих двоих один такой здоровый? Да?
— Да.
— А у второго весь рот в золоте?
— Да…
— Ясно. С серьезными пацанами мне придется сейчас работать. С очень серьезными! Ох и создал же ты мне проблем! Ладно, поеду их искать, а ты теперь сиди дома…
— Понял…
Павлов поднялся к себе домой и уже не высовывал на улицу носа. Даже собака была вынуждена терпеть с выпученными глазами сидя возле входной двери, пока, наконец, нужда не пересилила привитое ей умение держаться до улицы.
Наложив в прихожей приличную кучу, ротвейлер, потупив свой героический взор, на цыпочках проследовал в зал и тихо, с лицом полным стыда, спрятался за кресло… но это еще были не самые страшные проблемы, вытекающие из сложившихся обстоятельств…
Фикса встретился с Колесовым:
— Увез я вашего Гришу на кладбище, поговорим с ним.
