Машина тесная…
— Вот на суде это и скажешь.
Думая, что еще что-нибудь может быть у Коляна, наркомана завели на КП, и там досмотрели. Более ничего у него не нашли. Вадим позвонил Санину:
— Взяли.
— Сюда уже едите?
— Да, так что переходите в машину…
Санин понял, что его опера сейчас начнут реализовывать самый важный элемент всей операции — работать с Уткиной на предмет ее склонения в нужную сторону…
В течение получаса оформили все необходимые в таких делах документы, и выехали в отдел. В кабинет завели Олю, а Коляна пока отправили в «телевизор».
Иван предложил:
— Оля, ты давай, балдеть не будем, а по быстрому напишем с тобой протокол допроса. Вали всё на Коляна! Нам надо его посадить! Ты же баба под ментовской крышей! Так? Тебя же сам начальник милиции прикрывает! Зачем же нам отношения с Михаилом Ивановичем портить, да? Мы же то те же менты, такие же, как и он. А как известно, ворон ворону глаз не выклюнет. А Колян кто? Шестерка рядовая. Так? Вот и пусть сидит, коли попался… так?
Уткина вымученно улыбнулась:
— Ну так.
— Ну, значит, давай писать. Так где, говоришь, Колян наркоту брал?
— Ну, там… возле китайского рынка. У цыган. Дом торцом стоит. Квартира восемь.
— Так и запишем: «Колян вошел в дом… квартира восемь…»
— У вас попить есть, что ни будь? — спросила Оля.
— Только вода, — отозвался Иван. — А у тебя бабки есть? Витька, если что, сгоняет, водочки возьмем, посидим…
— Есть! — Уткина с готовностью вытащила из сумочки портмоне и достала пятисотку.
— Возьми водки! — попросил Иван. — И закуски как надо…
Витя ушел.
— Что дальше? — повернулся Иван к задержанной.
Оле идея с Коляном понравилась и она за десять минут обрисовала картину всех событий применительно к Колесову, а Иван тщательно все записал, и подсунул ей на подпись. Оля написала в конце протокола «с моих слов записано верно, мною прочитано» и расписалась.
Витя притащил две бутылки водки и массу закуски. Выставил все на стол.
Иван сказал:
— Пусть шестерка Колян в «телевизоре» парится, а мы тут с тобой водочки тяпнем!
Оля успокоилась, радостно потерла руки и начала открывать салатики, нарезать колбасу и хлеб.
— Я думала, ты уедешь из города после смерти Оксанки, — сказала Оля Вите.
— Есть тут еще дела… — отозвался тот хмуро.
Пришел Вадим:
— О, уже пьянствуете? Оля, ты что, уже раскололась? — Вадим намеренно громко рассмеялся.
Уткина улыбнулась:
— Ага, Ваня меня поколол, — она тоже рассмеялась.
