— Помогите! Убивают!
— Открывай!
— Только не убивай! Я тебе все заплачу! Хочешь?
— Хочу. Где бабки?
— Я все покажу, только не убивай!
— Давай, открывай!
— А ты не убьешь?
— Нет…
Оксана открыла дверь и смотрела на Лешего смертельно перепуганными глазами.
— Ну, показывай, где бабки… — сказал ей Леший.
— Там, в комнате… — заплетающимся языком ответила Оксана.
— Ну, так пошли… только руки, давай, свяжу…
Леший выдернул из чайника шнур и спереди связал девушке руки.
— Теперь пошли, и не ори… поняла?
— Да…
Оксана прошла в зал и показала на сервант:
— Вот здесь…
Леший открыл дверцу серванта и сразу увидел пачку мятых купюр, перехваченных резинкой.
Деньги перекочевали в его карман и наркоман повернулся к девушке:
— Помнишь, как ты меня пинала?
— Прости, прости, только не убивай…
Леший подошел к телевизору и врубил его на полную громкость. Оксана поняла, что это значит и заверещала. Леший ударил ее в грудь и она согнулась, не в силах вздохнуть. Наркоман достал из кармана складной нож и раскрыл его.
Оксана отшатнулась, но Леший поставил ее на четвереньки и несколько раз полоснул ножом по горлу, пытаясь перерезать сонную артерию. Это у него получилось не сразу. Брызнула кровь. Девушка пыталась уползти, но Леший крепко держал ее и еще несколько раз провел ножом по горлу. Оксана из последних сил попыталась встать, но наркоман прижал ее к полу коленом и так держал, пока она не перестала шевелиться. Потом он отволок тело в ванную комнату и бросил ее на полу. Зайдя на кухню Леший взял из стола длинный кухонный нож, подошел к уже бездыханному телу и еще несколько раз ткнул в область сердца.
Несколько раз нож прошил тело девушки насквозь.
Ярость у Лешего прошла. Он пустыми глазами смотрел на лужу крови, которая собиралась под телом жертвы…
Роман, закончив работу, развозил на УАЗе по домам своих сотрудников. Витя вышел и, махнув рукой, направился к своему подъезду в девятиэтажном доме. Роману показалось, что не горит левый поворотник. Он вытащил из багажника сумку с инструментом и приготовился устранить неисправность, но, почуяв, что кто-то стоит за спиной, повернулся.
На него в упор смотрел Витя. Его лицо было бело как лист бумаги. Он выдавил:
— Там Оксане плохо…
— Что еще? — спросил Роман, увлеченный поворотником.
— Пойдем…
Роман еще никогда не видел у Вити такое выражение лица. Что-то екнуло в груди, и он невольно пошел за Виктором. В квартире Роман увидел кровавый след волочения, протянувшийся по всему коридору.
