Через день Иван заехал в «Кобру». Роман был один.
— Ну, как там Витька? — спросил с ходу Иван.
— Ты знаешь, пока тихо. Говорит, что снова разговаривал со своей Оксаной, и та вроде поняла. Но там еще мама Оксаны с ними живет, она тоже замешана. Когда Оксаны нет дома — мама торгует. Семейный подряд. Брат сидит. Отца нет — в разводе. Вот такая картина…
— Может быть, я как-нибудь нагряну туда? Напугаю… — Иван не хотел этого делать, но что-то нужно было сейчас сказать.
— Иван, о чем ты говоришь? Это же русский народ.
Его испугать невозможно. Если она избежит зоны, то уроком ей это не послужит. Если посадить, жизнь сломаешь. Хотя, я бы посадил. Витя, как будто слепой! Не понимает или не хочет понимать этого!
— А может, он просто в доле… — предположил Иван. — Смотри: у него есть пистолет, и пистолетом он отваживает «общаковских»…
— Похоже, но, наверное, он не в доле…
— Почему ты так думаешь?
— Мне так кажется.
— Плохо, если кажется. Наркотики дают прибыль в триста процентов, — усмехнулся Иван.
— Любой человек, Рома, может сойти с ума от такого бизнеса… еще Маркс говорил про триста процентов…
— Ну, давай, условно срок ей определим!
— Как ты себе это представляешь?"
"— Не знаю. Это в вашей компетенции. Что там Фикса? На досмотре он обещал меня убить, — Роман улыбнулся.
— Нормально. Оружие рабочее. Из этого ствола убили Лося.
— Значит, поймали убийцу.
— Поймали, но там у него такой адвокат страшный. А свидетелей-то нет. Чиф официально показания не дает.
— Ну и?
— Ты знаешь, если бы Фикса мочил только урок своих, я бы его садить не стал.
У меня есть подозрения, что не только бандитов раньше он мочил. Будем разбираться, сопоставлять факты, в общем, работать…
— Ну, удачи.
Шилов зашел в дежурную часть и стал перелистывать журналы учета происшествий и регистраций заявлений. В какой-то момент в дежурке появился опер розыска капитан Мыскин, исполняющий обязанности начальника ИВС. В руках он держал пакет. Опер покрутился в дежурке и направился в изолятор. Ивану это не понравилось, и он двинулся следом.
Был слух, что капитан носит наркоту в камеры изолятора. Слух не мог быть беспочвенным. Только все руки до Мыскина не доходили. Капитан прошел к камерам предварительного задержания и открыл ту, в которой сидел Фикса.
Иван дождался, когда опер будет выходить и на выходе прижал его к стенке:
— Ты чего?
— Я? Я ничего.
— А ну, посмотрим, что там в пакете?
Иван вошел в камеру и отобрал у Фиксы еще не распакованный пакет.
