Служащий явно имел в виду не полицию вообще, а кого-то конкретного.
– Какой коп? – спросил я.
– Прошло довольно много времени после ухода той дамы, и в ресторан вошел какой-то тип. Окинул взглядом столики, потом подошел к стойке и показал полицейский жетон. Сказал, что у него встреча с одной женщиной, и описал ту самую даму. Я рассказал ему то же, что и вам, он пошел на парковку и, надо полагать, нашел ее в машине, бездыханную.
– Вы случайно не знаете, как звали того копа?
– Да, он мне оставил визитку на всякий случай… к тому же он, по-моему, какая-то шишка… погодите…
Служащий отошел к доске с графиком обслуживания и снял оттуда визитку.
На ней было написано имя – имя шефа Лэнсдейна. Я остолбенел.
– Этот человек сказал, что у него тут встреча?
– Да, именно, – подтвердил бармен.
Что-то было не так. Перри мне действительно говорил, что Хелен перед смертью звонила Лэнсдейну. Но если Лэнсдейн явился в ресторан, значит, она назначила ему встречу. Значит, она звонила не по поводу болезни. Ей надо было ему что-то сказать.
Но прежде чем Лэнсдейн доехал, Хелен выпроводил бармен, она вернулась в машину, и у нее случился сердечный приступ. Лэнсдейн знал о Хелен что-то такое, чего не знали мы с Перри.
Я немедленно позвонил Лэнсдейну. Не успел я сказать и пары слов, как он перебил:
– Лучше не по телефону. Вы через час свободны?
С шефом Лэнсдейном мы встретились в парке в центре Конкорда. День стоял жаркий, чуть ли не летний. Эспланада была залита солнцем. Он ждал меня на каменной скамье у большого фонтана и сразу предупредил:"
"– Для начала имейте в виду, что я сам мало что знаю.
Я очень люблю Перри, но не могу сказать, что мы как-то особенно близки. Тем не менее несколько недель назад Хелен попросила меня о встрече. Мы с ней выпили кофе. Выглядела она, по-моему, ужасно. И, если честно, говорила довольно бессвязно. Сказала, что у нее очень трудный период, что у нее неприятности, которыми она не может поделиться с Перри.
– Почему же она не могла ему ничего сказать? – спросил я.
– Я ей задал тот же самый вопрос. И знаете, что она ответила? “Чтобы его поберечь”.
– От чего поберечь? От этого письма, которое она получила?
Лэнсдейн изумленно уставился на меня:
– Вы и про письмо в курсе?
– Мне сказала почтальонша, что Хелен получила какое-то письмо и страшно возмутилась. Но вы наверняка и сами знаете…
– Узнал только в тот вечер, когда она умерла. После нашей встречи я ничего больше не слышал о Хелен. Вплоть до того трагического вечера.
