В воздухе повисло напряжение. И, к моему восхищению, Гэхаловуд выпустил первую стрелу:
– Ну, мистер Сандерс, когда у вас крадут часы стоимостью тридцать тысяч долларов, а вы думаете, что забыли перед уходом запереть сейф, то вы говорите полицейским: “Ничего не понимаю, он же был заперт, я всегда перед уходом дважды проверяю”. Зачем же вам сознаваться следствию в своей оплошности? Вы в этом деле жертва, а не преступник. Разве нет?
– Разумеется, я жертва! В тот момент я был просто потрясен происшедшим – соседа сбила машина, наш дом обокрали! Мне не хватило ума солгать.
Я честный гражданин, сержант!
Эстафету перехватил я:
– Мистер Сандерс, мы тут думаем, не связано ли это ограбление с другой кражей.
– Какой?
– С теми пятьюдесятью тысячами долларов, которые принадлежали вашей дочери и которые вы сняли с ее банковского счета.
Робби Сандерс вскочил и заорал:
– Да как вы смеете!
Его жена вскрикнула – то ли от неожиданности, то ли в попытке утихомирить мужа. Я думал, он сейчас засветит мне по физиономии.
Но Робби Сандерс вдруг расплакался, как ребенок. Его жена вконец потеряла голову: “Робби, о чем они? Робби, да что происходит, наконец?” Он рухнул на диван, она обняла его. И тут он рассказал, какой демон обуял его в то время, – демон, о котором супруга даже не догадывалась:"
"– Это все случилось так быстро. Я никогда не играл по-настоящему, пока клиенты однажды не потащили меня в казино. Это было в девяносто седьмом году. Я не мог отказаться, не хотелось их обижать. Да и любопытно было открыть для себя этот мир.
Я сел за стол с блек-джеком и вдруг стал выигрывать, партию за партией. Набрал фишек почти на десять тысяч долларов. Я был на седьмом небе. Чем больше я ставил, тем больше выигрывал. Выигрыш так кружил голову! А потом вечер вышел мне боком: я начал проигрывать, снова и снова. Чем больше терял, тем сильнее хотел отыграться. Остановился, только когда проигрался в пух и прах. В ту ночь, вернувшись домой, я не мог уснуть. Я был вне себя. Как я мог упустить столько денег? Почему не остановился раньше? В голове у меня была только одна мысль: сыграть еще.
И на сей раз выиграть. Я стал усердно посещать разные казино, отговаривался деловыми ужинами. В то, что в Салеме, я не ходил, чтобы меня не узнали. Но все, что выигрывал, все равно в конце концов спускал. Поначалу выигрыши и проигрыши как-то уравновешивались. Но в девяносто восьмом году я раз за разом проигрывал. Отыграться не удавалось, но и перестать играть я не мог. Погряз в долгах.
