Приговор ты свой получишь хоть с признанием, хоть без, а в тюрьме тебе будет нужен друг вроде меня: я устрою так, что ты будешь гнить в одиночке, а не попадешь в камеру на шестерых, где тебя целыми днями будут жарить в задницу. Окажу тебе протекцию.
С этими словами Вэнс приставил револьвер к виску Уолтера. Тот вскрикнул от ужаса и разрыдался. Вэнс понял, что дело пошло.
– Признавайся! Признавайся сейчас! А то скоро я уже ничего не смогу для тебя сделать.
– Я… я…
– Признавайся, что ты убил! – Вэнс был как одержимый.
– Признавайся, и все кончится!
Казински, оцепенев, наблюдал эту сцену из соседней комнаты. Было видно, что Уолтер плачет, как ребенок.
– Хочу к родителям, – взмолился он.
– Никто тебя не спасет, – заявил Вэнс, по-прежнему держа дуло револьвера у виска Уолтера. – После того, что ты сделал, – никто. Пора с этим кончать.
– Да, пора с этим кончать! – всхлипнул Уолтер.
– Тогда говори, что ты ее убил. И все кончится.
Уолтер, казалось, колебался. Вэнс открыл ему рот и сунул туда дуло револьвера.
Уолтер помертвел и сдавленно вскрикнул."
"– Пытаешься мне что-то сказать? – издевательски бросил Вэнс.
Он убрал дуло, и Уолтер закричал:
– Да, ладно! Согласен! Я ее убил! Ну, довольны?
Казински видел, как на лице Вэнса расплылась торжествующая улыбка. Вэнс повернулся к одностороннему зеркалу и крикнул:
– Казински, иди сюда! Иди сюда, записывай!
Казински за стеклом не тронулся с места. Вэнс сказал, что не станет его впутывать. Зачем он теперь зовет и его? Да еще по имени? Не видя коллеги, Вэнс стал проявлять нетерпение.
Он не хотел ослаблять хватку, но ему надо было включить камеру на треножнике, стоявшую у стола. И тут в зале для допросов раздался голос Казински:
– Ты зашел слишком далеко, Вэнс, – произнес он в переговорное устройство.
– Мать твою, Казински! Дуй сюда сию минуту и включай долбаную камеру!
– Нет, Вэнс, дело зашло слишком далеко!
Вэнс выругался. Держа Уолтера Кэрри на прицеле, он попятился к камере и включил ее, стараясь не попасть в кадр. И произнес совершенно спокойным, солидным голосом:
– Уолтер, прежде всего хочу уточнить, что ты дал согласие на запись этой беседы.
Ты можешь повторить то, что только что сказал?
Уолтер Кэрри разрыдался:
– Это я ее убил. Я убил Аляску. – Пауза. – Мы убили Аляску. Я был не один. Со мной был Эрик Донован.
Вэнса ошарашило его заявление. Он переспросил, словно хотел убедиться, что не ослышался:
– Эрик Донован был соучастником убийства?
– Да, не одному же мне отдуваться.
