Ее близость и вибрации Высшей Магии, смешанные с запахом ее духов и крови Адских Гончих, едва не свели его с ума.
Это произошло три часа назад, когда он выносил ее из склада прядильной мануфактуры, и то воспоминание до сих пор отзывалось жаркой волной в его теле.
Стоило лишь о ней подумать, как собственное сердце начинало колотиться быстрее, а Огонь рвался наружу.
До этого Мэтью считал, что пропал еще тогда, при первой их встрече. Но затем его немного отпустило. Стало легче, когда он осознал, что ту девушку ему уже не найти.
Город огромный, а он сглупил. Слишком долго думал, и незнакомка растворилась в Виенне без следа.
На Питера не было никакой надежды, Мэтью знал это еще со времен академии, так что его поиски зашли в тупик.
Сам виноват, сказал себе Мэтью. Но, может, оно и к лучшему.
Сейчас ему было не до зеленых колдовских глаз – аномалия раз за разом преподносила им сюрпризы. Время стремительно утекало и до встречи с хозяевами Адских Гончих, как Мэтью полагал, оставалось всего ничего.
Он почти успокоился. Уговорил себя, что это была лишь минутная слабость.
Но стоило ее снова увидеть, как Мэтью понял…"
"– Еще не помешает разобраться в том, что именно я понял! – ворчливым голосом заявил он Огню в камине, на что тот ответил согласным рычанием и треском осиновых поленьев.
Ее имя – Карлин Кэмпбелл-Данкер.
Кэрри – так она попросила ее называть.
Мэтью произнес это имя вслух, и Огонь вспыхнул в очередной раз. Не только в камине, но и зародился в глубине груди, пробежал по телу, прильнул к рукам, грозя сорваться и накинуться на книги на полках и бумаги на его столе.
Это оказалось приятно, а еще немного тревожно.
До этого у Мэтью было несколько коротких романов. Но никто из прошлых «увлечений» не вызывал у него столь сильных чувств.
Он отчетливо помнил ее запах. Ее слова и ее тревогу. Ее улыбку, ее силу и слабость. В Карлин Кэмпбелл-Данкер его завораживало буквально все.
Кроме одного – она ему соврала.
Кэрри что-то от него скрывала, и Мэтью не мог придумать действенной причины для ее лжи.
Но собирался выяснить.
Кажется, это будет самое приятное его расследование, сказал он сам себе. Если, конечно, не откроются страшные тайны.
– Кто же ты такая? – произнес он вслух. – И чем ты не угодила тварям из аномалии?
Вскинул руку, воссоздавая перед собой девичий образ, и иллюзия вышла на славу.
Спокойный и серьезный взгляд, длинные темные ресницы, чуть подрагивающие от волнения.
