Мэтью лично пресек попытки воздействовать на магическую аномалию рядом с Виенной. Пусть у него не было достаточных доказательств, но он чувствовал: таким образом ее не пронять; она огрызалась все агрессивнее и агрессивнее, увеличиваясь в размерах.
Запрет на контакты остановил не только гибель магов, но и рост облака аномалии.
Тем временем в Особом Отделе старательно изучали как трупы, так и попавшихся живыми Адских Гончих, пока окончательно не убедились в том, что эти существа не могли принадлежать этому миру.
Строение их тел не имело ничего общего ни с одним живым существом в Аглоре.
К тому же мир, из которого они пришли, – Мэтью считал, что плотное облако аномалии скрывало стабильный портал в другой мир… Так вот, место, откуда являлись Адские Гончие, не знало дневного света.
Их глаза не были к такому приспособлены, и солнечные лучи вызывали у них слепоту.
Это тоже был своего рода прорыв.
Отметили в Особом Отделе и повышенную сопротивляемость монстров к Огненной магии, после чего сделали еще один рывок – выяснили, что эффективнее всего Адским Гончим было противостоять с помощью заклинаний из Воздушной Магии.
Самым действенным на данный момент считались Боевая молния Гундерсона и ее производные.
Но Мэтью знал, что их триумф будет недолгим. Твари, пришедшие из магической аномалии, менялись с пугающей скоростью.
Адские Гончие уверенно приспосабливались под этот мир.
Они эволюционировали – слово, появившееся из недр его сознания, – слишком быстро.
И уже скоро, Мэтью нисколько в этом не сомневался, они смогут расхаживать по Аглору наравне с исконными обитателями его мира.
К тому же Мэтью считал – хотя доказательств у него не было, – что за Адскими Гончими обязательно явятся их хозяева, встречи с которыми не избежать.
В том, что их намерения не будут дружелюбными, он не сомневался.
Но этот момент еще не наступил. Время до сих пор оставалось – для того, чтобы узнать как можно больше, после чего придумать, как их остановить.
Аномалия казалась Мэтью хитрым зверем, растущим и умнеющим на глазах. Одно за другим она протягивала свои щупальца, запуская их в плоть Аглора, словно разыскивала в нем слабые места.
Но и у самого Мэтью тоже оказалось слабое место.
…У этого «слабого места» были зеленые глаза, очаровательное лицо и стройная фигурка.
Мэтью помнил, как она прильнула к его груди и как бешено стучало ее сердце, а тонкие руки обхватили его за шею.
