– Но прежде искренне верила, что появляться на людях без сопровождения свекрови – плохой тон. На деле же меня просто тотально контролировали под предлогом того, что я могу ненароком запятнать честь семьи, и нужен кто-то, кто будет за мной присматривать»
Как же мерзко от самой себя…
Итак, у меня есть еще двадцать минут, пожалуй, подожду это время в саду, так как эти стены начинают меня душить.
«Моя бы воля, я ни за что в них не вернулась» – тоскливо подумала я, медленно шагая по коридорам, и услышала довольно громкий разговор и веселый девичий смех.
Не знаю почему, но я замедлилась, а затем и вовсе затаилась, прислушиваясь, так как услышала свое имя.
– Она совсем зазналась, эта выскочка! – узнала я голос Доротти, которая жаловалась кому-то. – Почему я вообще должна ее обслуживать? Она такая же плебейка, как и мы! А строит из себя невесть что!
– Тише ты! – шикнули на нее. – Услышать могут!
– Да кто услышит? – отмахнулась Доротти. – Его Светлость и господин Жак в это время работают, как всегда, и в этой части поместья ни в жизнь не придут.
Они даже есть не успевают, не то, что ходить и слушать, что говорит прислуга.
– Но она может услышать. Ария же куда-то собиралась!
– И что? Все равно никуда не уйдет. Госпожа Клара не позволит, и как только эта выскочка услышит об отказе, наверняка, вернется к себе в комнату, как делала это всегда.
– И то верно… – подумав, согласилась другая служанка.
– И даже если услышит, то что? – не успокаивалась Доротти. – Что она может? Его Светлости она не пожалуется, да он и не поверит ей, а главная горничная просто проигнорирует.
Меня отчитают для видимости, но не накажут. В первый раз, что ли? – заливисто засмеялась она.
– Ты так уверена, что она не пожалуется Его Светлости? – засомневалась подружка. – У них прохладные отношения, конечно, но герцог не спустит оскорблений членов семьи. Даже такой, как она.
– Глупости. Он не поверит ей просто на слова, а кто докажет ее правоту? Мне достаточно обратиться за защитой к госпоже Кларе, и она подтвердит, что эта дрянь просто клевещет на меня.
Он очень уважает свою няню и поверит ей, а не этой безродной девке, с которой толком не видится. Она даже не может считаться полноценным членом семьи, так как просто занимает место, которое купили ее родители. Ребенка ведь так и не понесла, а без него ее положение в этом доме немногим лучше нашего.
Я закусила губу, но сдержалась, решив еще немного послушать.
– Ну, не знаю, – засомневалась служанка.
