— Да, — наконец выдаю я, когда до меня доходят его слова."
"— Хорошо, — удовлетворенно говорит он, возобновляя толчки. Я, как дикая, безумная кошка, хочу еще. Хочу его всего, быстрее, глубже, резче, до боли. Задыхаюсь, когда он наполняет меня грубыми толчками, так, как я и хочу, как будто чувствует все мои желания. Наращивает дикий темп, заставляя меня извиваться, сжимать руках покрывало. Слышу его рычание и мои безумные крики. И я снова падаю в нашу бездну, сжимаюсь и содрогаюсь в неистовом оргазме, сжимая его подрагивающий, пульсирующей член.
Чувствую, как он хрипло стонет, изливаясь, кончая одновременно со мной. Дан разжимает руку на моих бедрах, выходит из меня, я обессилено падаю на кровать, не могу пошевелиться. Мое тело в данный момент не принадлежит мне, оно парит в невесомости. Вот это да. Что бы сейчас не произошло, я не забуду эту ночь никогда. Обходит кровать, ложиться рядом со мной, глубоко дышит.
Мы лежим в полной тишине. Уже полчаса никто из нас не произносит ни слова. Если в первые минуты я была не способна даже разговаривать, то сейчас эта тишина стала угнетать меня.
Приподнимаюсь, осматриваю идеальное, взмокшее от пота красивое тело Дана, тело которое довело меня до сумасшествия. А сейчас это тело мирно и беззаботно спит. Великолепно! А что ты хотела, Дюймовочка?! Вы, по сути, никто друг другу. Ожидала, что прижмет тебя к груди и признается в вечной верности и вселенской любви? Нет, не ожидала, мысленно отвечаю сама себе. То, что ты посчитала, космосом, для него всего лишь очередной ни к чему не обязывающий трах.
Ты не по адресу, Дюймовочка. Приучил тебя Алексей после занятий любовью к дифирамбам и ласкам. А Дан он не такой. Ты что-то перепутала.
Поднимаюсь с кровати, накрываю Дана покрывалом. Заворачиваюсь в простынь, беру сигареты, иду на балкон. Прикуриваю, осматриваю двор в лунном свете. Замечаю, что в окне рядом с нашей комнатой горит свет. Вспоминаю слова Кристины, она говорила, что их комната находится рядом с нашей. О, Боже! Они все явно слышали.
Я была далеко не тихой. В любой другой ситуации мне бы было наплевать на этот факт. Но меня одолевает стойкое, навязчивое убеждение, что Дан специально заставлял меня кричать громче. Я не знаю, кому он передавал этот посыл, Кристине или ее мужу, возможно сразу обоим. И как у него это все выходит? Уже второй раз после нашего секса я чувствую себя использованной. Он играл в игру не со мной, он играл с ними, я — всего лишь пешка в его игре.
