Дан обхватывает мой подбородок, смотрит в глаза.
— Ты хочешь этого, Дюймовочка? — кладу руки на его сильные плечи, чуть сжимая их.
— Хочу, — как будто в данной ситуации я могла сказать что-то другое. Дикое возбуждение уже завладело моим разумом. Я безумно хотела его. Возможно, я была пьяна, возможно, это все его проклятое идеальное тело и недостаток секса. Но в данный момент я не собиралась анализировать, я была готова принять все, что он мне предлагал."
"Я чувствую, как его рука медленно ползет по внутренней стороне моего бедра, подбираясь к насквозь промокшим трусикам.
Наглые пальцы отодвигают тонкое кружево в сторону, поглаживают промокшие складочки, продолжая удерживать мой взгляд. Я вздрагиваю от каждого его прикосновения, меня начинает трясти. Дан убирает руку, отстраняется от меня, а мне хочется разочарованно простонать. Но я сдерживаюсь, смотрю на него, не понимая, что будет дальше.
— Встань, сними трусики, Дюймовочка, — он что, собрался мной командовать? Ну нет, в постели я в такие игры не играю, я не подчиняюсь.
— Тебе надо, ты и снимай их, — нагло заявляю я. Дан начинает смеяться.
— Ничего другого я от тебя и не ожидал, Дюймовочка. — А я дрожу от звука его голоса, уже жалея о том, что отказала. Даже если он сейчас не станет продолжать, я не стану его просить. И, видимо, умру от разрывающего меня возбуждения. Но Дан продолжает сам, подхватывает меня за талию, кидает на кровать. Слегка толкает, опрокидывая, быстро стягивает с меня трусики. Скидывает свое полотенце на пол, представая передо мной, во всей своей красе, с много обещающей эрекцией.
Не успеваю опомниться, как Дан хватает меня, резко переворачивая на живот. Притягивает за бедра к краю кровати, встает позади и без слов врывается в меня одним толчком. Без прелюдий и ласк, возбужденный нашей игрой. Надавливает на поясницу, заставляя прогнуться. Сам наклоняется ко мне, я чувствую приятную тяжесть его тела, его мышцы на груди. Прижимается теплыми губами к моей шее, целует, кусает, срывается в бездну вместе со мной.
И мы летим, летим, в своем сладком и диком падении.
— Ты такая сладкая, у твоей кожи медовый вкус и запах, — жадно шепчет мне на ухо, мучительно медленно двигаясь во мне. А я дрожу от звука его голоса, от его плоти, растягивающей мое лоно. Его пальцы находят мою грудь, поглаживают, сжимают жаждущие соски. Понимаю, что мы не одни в этом доме, нас могут услышать. А так хочется кричать. Ловлю губами воздух, пытаясь сдержать вырывающиеся из меня стоны.
