Мы немного беседуем на отстраненные темы, Лизка рассказывает о дочери забавные истории, прикидывает, через какой срок я смогу к ним приехать и окрестить Настю. Леха рассказывает о шалостях Антошки. Как выяснилось, Леша и Марина живут вместе. Маришка тоже хотела прилететь вместе с ними, но осталась дома из-за болезни Антошки. И я понимаю, как безумно по всем соскучилась. Сверху меня зовет мама, намекая на то, что мой сын хочет кушать. Иду кормить Сашеньку. А мама приглашает всех в столовую на обед.
Через минут двадцать в мою комнату и одновременно детскую приходит Дан.
Молча, тихо закрывает за собой дверь. И как загипнотизированный смотрит на то, как я кормлю сына. Медленно опускается на кровать напротив моего кресла для кормления. Упирается локтями в колени, подпирает голову, продолжая смотреть на нас. Не могу вымолвить ни слова, перевожу глаза на малыша, который уже заснул с моей грудью. Медленно поднимаюсь с кресла. Перекладываю сына в кроватку. Пришло время расставить все точки над «i».
— Я приму душ и мы поговорим, — мне нужно немного времени, чтобы собраться, прийти в себя и начать мыслить трезво, без сантиметров.
Дан просто кивает, глубоко вдыхает, как будто ему тоже надо собраться с мыслями. Открываю сумку, привезенную из больницы, ищу все, что мне нужно, тороплюсь, переворачивая все в ней, спешу скрыться в ванной.
Долго моюсь в душе, смывая с себя больничный запах, обдумывая план разговора, повторяя про себя как мантру, что Дан — отец ребенка, и он имеет полное право принимать участие в воспитании сына, не смотря на наши отношения.
Я сильная, я выдержу этот разговор. Выдержу. Должна выдержать… Лишь бы не сорваться и не начать плакать. Выхожу из душа, надеваю на себя халат, подсушиваю волосы феном, оставляя их немного влажными. Пора. Нет больше времени тянуть. Тихо выхожу из ванны и застываю на месте. Саша продолжает мирно спать, а Дан сидит на моей кровати и читает мою помятую тетрадь. Волна жара сменяется волной холода. Он самовольно, без разрешения читает то, что не должен был никогда прочесть.
Там все мои обнаженные мысли и желания. Там моя оголенная душа.
— Немедленно отдай мне тетрадь! — шиплю сквозь зубы, чтобы не разбудить Сашеньку. Дан отрывает глаза от тетради. Поднимает взгляд на меня и там на дне его серых глаз, я вижу застывшие слезы. Он зажмуривается, скрывая их от меня.
— Пожалуйста, — уже спокойно прошу я. — Не читай. Это не предназначалось тебе.
— У тебя есть еще один Дан, от которого ты родила ребенка?
— Нет.
