Я даже не знаю, о чем писать… Так что я просто буду описывать тебе последнюю неделю до родов, в перерыве между схватками, которые усиливаются. Знаешь, я сломала уже две ручки, сжимая их, а добрый акушер сказал, что это только начало. Я бы посмеялось вместе с ним над его черным юмором, если бы мне не было так больно.
За окном апрель, здесь, на юге, весна уже давно ворвалась в наш город. Все цветет и пахнет. Я знаю, что там у тебя только все начинается, но весна там… она мне нравится больше, с дождями и ветрами.
Не знаю почему, может просто потому, что я привыкла… Или потому, что в том городе живешь ТЫ…
Я часто созваниваюсь с Лизой. И каждый раз вру, придумывая разные сценарии развития своей жизни без тебя. Иногда мне очень хочется сказать, что я жду появления нашего сына, когда слышу плач и капризы или агуканье ее малышки. У Настеньки все хорошо. Она догнала в развитии и теперь ничем ни отличается от других восьми месячных детей. Лизка постоянно делится со мной их новыми достижениями, тем, когда малышка впервые перевернулась, села, попробовала новую пищу, засмеялась и прочее.
Я так хочу ее увидеть, пообщаться, познакомиться. Лизка закидала меня фотографиями их принцессы. Она и правда, принцесса. Но очень похожа на Роберта — такие же черные глаза, черты лица. Как говорит Лизка, и характер у нее тоже папин, настойчивый. Но подруга на меня в обиде. И я могу ее понять. Я обещала быть их крестной. Они не крестят ребенка, а ждут меня. Лизка не может понять, почему я не могу приехать.
А я не могу рассказать ей всей правды… Придумываю все новые и новые отговорки. Недавно я не подняла трубку, проигнорировала ее звонок, потому что когда я с ней разговариваю, я слышу звуки счастливой семьи. Роберта, играющего с своей принцессой, приговаривая ей, что она будущая королева. А когда ребенок спит или с ним бабушка, Роберт вынуждает Лизку закончить разговор, нашептывая ей, что у них не так много времени наедине. И мне безумно хочется того же самого.
Наверное, в этом и состоит женское счастье… Возможно, я сама себя его лишила… Но я не могла по-другому. Я всегда знала, что мой гребанный характер меня погубит…."
"Только что я пережила очередную схватку и помяла всю тетрадь, почти ее порвав. Знаешь, что я хочу тебе сказать?! Я ненавижу тебя лютой ненавистью! Потому что это ты заставил меня все это переживать. Боже! Как же это больно! Мучительно больно, схватки усиливаются и учащаются.
