Брата Кристиной. А мать одиночеством."
"Я пришел к матери сам. Она действительно сдала: плохое здоровье на нервной почве, депрессия, апатия и прочее. А еще за эти полгода она очень постарела, из всегда статной женщины превратилась в старуху. Она молчала, мы не говорили друг другу слов извинения и прощения. Они были нам не нужны. Мы простили друг друга в полной тишине. Она плакала, прижимаясь ко мне, а я ее обнимал. Ты знаешь, она спрашивала о тебе! Я сам не верил, когда это услышал. Но факт остается фактом.
А что я мог сказать? Я вновь промолчал, но она все поняла по моему выражению лица. Вчера Стас с матерью уехали в Израиль по моему настоянию. Мать подлечить нервы, а Стас на очередную операцию по восстановлению зрения. Вот только мою душевную рану никто уже не излечит…
И последнее, о чем я хотел тебе написать. Я все так же тебя люблю. Тебя нет. А мне кажется. что я люблю тебя с каждым днем больше…
Ксения
Письмо ….Я уже не помню, какое это по счету письмо к тебе. Да и это, наверное, не важно.
А важно только то, что я все никак не могу прекратить тебе писать. Если раньше я думала, что мне становится легче от того, что я пишу, то теперь это стало моей зависимостью, потребностью. Так я не чувствую себя одинокой. Эти письма и наш ребенок помогают мне не разбиться на осколки. Я просто не имею права сломаться. Теперь не имею, когда я не одна, нашему сыну нужна спокойная и здоровая мать. Тем более, когда подходит срок рождения. Врач сказал, что наш малыш должен появиться в течение нескольких часов.
Да, я пишу тебе из роддома! И у меня начинаются первые схватки. Ты знаешь, это не больно. Это даже хорошо и, как ни странно, именно письма к тебе помогают мне пережить душевную боль, заглушая ее физической. Говорят, первые роды длятся долго. Вот я и жду, когда наш непоседа-сын порадует меня своим появлением. И уже, наверное, завтра я с ним познакомлюсь. Я думаю, что он очень похож на тебя. Наверное, я должна радоваться этому факту. Нет, я рада. Но… Вокруг снуют врачи, медсестры, рядом со мной лежит женщина.
А там, в коридоре, возле нашей палаты сидит ее муж и безумно волнуется, ругаясь со всеми, требуя облегчить ее боль, не понимая объяснений, что это нормально и так должно быть. А сидит он там, потому что она его выгнала, чтобы он не видел ее боли. Я смотрела на них и думала: чтобы было, если бы на их месте были мы? Если бы ты тоже был рядом со мной? Но это так, просто фантазия, иллюзия, которую я сама создаю.
