Смотрю на него, и до меня только сейчас доходит, что все кончено. Его больше не будет в моей жизни. Леша подходит ко мне. Ставит бутылку на стол. И неожиданно обнимает меня. Прижимает к себе, гладит по голове. Не понимаю, что происходит? От него пахнет алкоголем, смешанным с дешевыми женскими духами. Чувствую, как его тело напрягается. Его объятия становятся еще крепче. Он сжимает меня сильнее и сильнее, сдавливая меня. Мне нечем дышать, такое ощущение, что мои ребра сейчас треснут. Пытаюсь вырваться. Но Леша не отпускает.
— Леша. Отпусти меня, пожалуйста. Мне нечем дышать и мне больно, — прошу его. Но он не отпускает, не разжимает хватки.
— Дышать тебе нечем? — так же мягко спрашивает он. — Больно? Вот и мне больно. Настолько больно, что я не могу дышать.
— Леша я… я… — пытаюсь вдохнуть. — Я просто поняла, что… Леша резко отпускает меня. Берет бутылку со стола.
— Леша, просто выслушай меня, — прошу его.
— Молчи, сука! Я не поверю ни единому твоему лживому слову, — кричит, прерывая меня. Глотает еще виски, швыряет бутылку в мою сторону, разбивая ее о стену рядом со мной.
Матерится. Не успеваю опомниться, как он хватает меня за руку, больно сжимая ее. Тянет в сторону прихожей. — Ты хоть немного задумывалась обо мне, о моих чувствах? А я ведь тебя, дрянь такую, любил! А ты лицемерила мне в лицо, признавалась в ответных чувствах. Не хочу больше тебя ни видеть, ни слышать, — отталкивает меня. Осматривает прихожую, замечает мои чемоданы.
— О, я смотрю, ты уже собралась! Правильно сделала, психолог хренов.
Ты знала, что я тебя вышвырну, подготовилась, сука! Убирайся из моей квартиры! И из моей жизни! — орет он. Открывает дверь, выкидывает мои чемоданы, сумку, верхнюю одежду, обувь."
"— Пошла вон! — кричит, указывая мне на дверь. — Я просто впадаю в ступор, не могу пошевелиться. Я понимаю, что он имеет полное право себя так вести. Леша подходит ко мне. Хватает за предплечья, с силой выпихивает на лестничную площадку. Захлопывает дверь перед моим носом. Подбираю свои вещи, натягиваю куртку, сапоги.
Беру чемоданы. Медленно спускаюсь по лестнице на трясущихся ногах. Почему так? Это я во всем виновата. Это я все разрушила. А мне больно. Очень больно. Вот и все. Ему не нужны мои слова. Оправдания. Теперь я никому не нужна.
Я поселилась в своей квартире, которую сдавала, когда мы с Лешей жили вместе. С того дня я видела Дана еще три раза. Первый раз, когда горел клуб Роберта, и я отвозила туда Лизу. Он был не один, на нем висела какая-то малолетняя ворона.
