— Я и так чувствую себя последней дрянью. Да, он достоин! Он много чего достоин! Это я! Слышишь, я его не достойна! Я не знаю, что на меня нашло. Я должна была с ним поговорить. Но… произошло то, что произошло. И … — срываюсь, пытаюсь унять рвущуюся из меня истерику. — Лиза, мне так плохо и гадко от самой себя.
— Ты…, — она на секунды замолкает. — Ты переспала с Даном? Да? — наконец решается она. Переспала? Переспали — это когда легли в кровать, занялись любовью и уснули вместе. А меня скорее оттрахали, отымели. Но это — Лизка, она не могла спросить по-другому.
— Да, — отвечаю почти шепотом. Подруга долго мочит, переваривая мои слова. Я прямо слышу ее мысли. Чувствую, как она разочаровывается во мне.
— Презираешь меня? — спрашиваю я, уже заведомо зная ответ.
— Нет. Я не знаю, не знаю. Как ты могла?!
— Да не стесняйся, — горько усмехаюсь. — Я сама себя презираю.
— Где ты сейчас?!
— Я дома.
— Собираешь вещи?
— Нет. Пока нет. Я жду Лешу. Ты знаешь, где он?
— Я знаю. Но …
— Но не скажешь, — договариваю за нее.
Она на его стороне. Я понимаю, что мне нет оправдания. И сейчас я одна. Никто не поймет меня. Не поддержит.
— Нет! — твердо отвечает она.
— Хорошо, я подожду. Мне надо попытаться с ним поговорить.
— Да уж, попытайся, — иронично кидает Лиза и сбрасывает звонок. Подкуриваю еще одну сигарету, смотрю в окно на ночной город. Вот так просто, я сама отняла у себя право на нормальную жизнь. Понимаю, что нужно собирать вещи и съезжать из квартиры, в которой я жила. Телефон пищит, оповещая меня о новом сообщении.
Это Лизка. Она пишет, что Леша не знает, что я уехала с Даном. Отправляю в ответ «спасибо», иду собирать вещи.
Мои самые необходимые вещи собраны. Все сразу я просто не в состоянии вывезти сегодня. Я уже одета. На часах два часа ночи, Лехи до сих пор нет. Я сижу в кресле, глаза слипаются, меня клонит в сон. Сама не замечаю, как засыпаю. Будит меня звук открывающийся двери. Смотрю на настенные часы. Пол пятого. Леша шатающейся походкой проходит в комнату. В руках у него недопитая бутылка виски.
Он не сразу замечает меня. Его белая рубашка помята, наполовину расстегнута. Замечаю на ней следы бордовой помады. Я не ревную, он имел полное право.
— Леш, — тихо говорю я, привлекая его внимание. Он медленно поворачивается в мою сторону, фокусирует на мне взгляд. Долго осматривает меня.
— Ксюшенька, вот ты где, — так обманчиво ласково произносит он. Идет ко мне. Встаю с кресла. Стою неподвижно, открываю рот, пытаюсь хоть что-то сказать.
