Нерешительно выхожу из машины, отчаянно не понимая, что происходит. Дан тянет меня на себя, и неожиданно заключает в свои крепкие, сильные, теплые объятья.
— Ну что такое, Дюймовочка? Ты сама не своя, тебя всю трясет. Испугалась? — ничего не отвечаю. Прижимаюсь к нему, слушая мерный стук его сердца. Я сама не знаю, что со мной. Я испугалась. Но испугалась за него. — Ну что ты? — проводит рукой по спине, медленно и нежно поглаживая меня. — Ты же смелая, бойкая девочка. Все хорошо. Это просто мелочи. Зарвавшиеся отморозки, не видящие берегов.
Их просто надо было научить хорошим манерам, — усмехается он.
— Мелочи? Почему тогда ты запер меня в машине?
— Для твоей же безопасности. Ты же не стояла бы на месте. И возможно бы совершила необдуманный поступок, кинулась меня спасать. Могла пострадать, — киваю головой в знак согласия. Меня уже почти отпустило. Прижимаюсь к нему еще сильнее, не хочу его отпускать. Мне так хорошо в его объятиях. Но где-то в глубине своего сознания я понимаю, что это ненадолго. Завтра все может закончиться.
Дан сам отстраняется от меня, обхватывает мое лицо двумя руками, смотрит в глаза.
— Ты действительно иногда ведешь себя как маленькая девочка.
— Это плохо? — хмурюсь я.
— Нет, Дюймовочка. Это очень хорошо. Ты непосредственная, — тянет меня на себя, зарывается пальцами в мои волосы и сладко целует, углубляя поцелуй. — Успокоилась? Мы можем ехать? — с теплой улыбкой спрашивает он. Киваю головой, не в состоянии вымолвить и слова. В горле застревает ком, хочется плакать от его тепла и нежности.
Зачем он так? Зачем? Ведь завтра все кончится. К чему эта ласка?
Глубоко вдыхаю. Беру себя в руки, мило улыбаюсь Дану, делая вид, что со мной все нормально. Дан не замечает во мне перемены, открывает для меня пассажирскую дверь, помогает сесть, обходит машину. Мы едем назад в город, я даже не знаю куда. Возможно, он завезет меня домой и покинет меня. Он и так провел со мной слишком много времени. А может он продлит еще немного наш совместный день, хотя бы до завтрашнего утра.
Он продлил наш день. Подарил мне еще одну страстную ночь, оставляя на моем теле свои отметины в виде засосов и маленьких синяков на бедрах, ногах. Но утро все расставило на свои места. Проснулась я в одиночестве. Я даже не была разочарована. Я знала, что так будет. Чувствовала. После того как меня разбудил будильник, я еще минут двадцать не могла встать с кровати. Утыкалась лицом в подушку, на которой он спал, вдыхала его неповторимый мужской запах.
