Вообще-то обычно он действительно являлся раньше всех — любил перед началом рабочего дня сидеть в полупустом бизнес-центре, повернувшись в окну и, глядя на город с высоты двадцать первого этажа, наблюдать, как постепенно гаснут городские огни, уступая место новому дню. Да, именно так он поступал обычно. Но ради Евы сделал сегодня исключение. И, насколько успел вчера понять из общения с ней, упорства девице было не занимать, а значит, она наверняка ещё ждёт.
Подъехав к зданию поближе, он понял, что не ошибся. Невысокая фигурка переминалась с ноги на ногу у закрытых дверей, мужественно снося декабрьскую непогоду с порывистым ветром и летящим в лицо мокрым снегом.
"
"Удовлетворенно улыбнувшись, Адам свернул к паркингу, оставил машину и, обойдя здание, направился к своей новой секретарше. Ветер трепал полы его расстёгнутого пальто, стремительно пробираясь под одежду, но это было сущей ерундой по сравнению с тем, как, похоже, замерзла Ева. Сложив покрасневшие от холода руки в замок, она тщетно пыталась согреть их своим дыханием.
На мгновение он ощутил укол совести за то, что подверг ее подобному испытанию, но тут же напомнил себе, что платит ей очень приличную зарплату, ради которой вполне можно померзнуть. Разве помощь кошачьему приюту не стоит того, чтобы потерпеть часок на морозе?
Он подошёл к ней ближе и внимательно оглядел. Судя по тому, какой она предстала перед ним вчера, удивляться не стоило ничему, но Ева каким-то образом ухитрялась превосходить его ожидания раз за разом.
Интересно, где она откопала этот ужасный берет? Такое даже на бабушку не спишешь, потому что этот экземпляр выглядел как сошедший с картины начала прошлого века.
Но особенно удался Еве сегодня макияж. Без туши, с бледным лицом и ярко-красными губами она напоминала ему Марфушеньку-душеньку из «Морозко», румян бы ещё только добавить — и полное сходство. Он сдержал при себе порыв спросить ее «тепло ли тебе, девица? Тепло ли тебе, красная?» и вместо этого сказал:
— Доброе утро. Весьма похвально, что вы пришли заранее.
Она хмуро посмотрела на него из-под покрывшихся инеем ресниц:
— Я здесь с семи утра.
— Вот как? — он удивлённо приподнял брови. — Зачем же вы пришли так рано? В это время здесь все закрыто.
— Потому что вы велели.
— Я? — Адам слегка нахмурился, будто что-то вспоминая, — хм… возможно. Я, знаете, бываю довольно рассеянным, — он растянул губы в обезоруживающей улыбке. — Это как раз один из тех моих недостатков, что вам придется терпеть.
