Лучше сделай мне утренний минет. Хотя я забыл… Тебе ведь за это теперь наверное не платят? — Он едко улыбнулся и добавил: — Удивлен, что ты вообще пришла. Ты ведь уже получила все, что искала, не так ли?
Он впился взглядом в ее лицо, почти желая, чтобы она соврала. Почти готовый этой лжи поверить. Пусть объяснит ему все, что он видел, хоть как-то. Пусть сделает чёрное — белым, а белое — черным. А лучше пусть убирается и позволит ему забыть, что она вообще была.
Панов двинулся к двери, но Адам сделал предупреждающий знак, приказывая ему остаться. Потому что не знал сам, до чего способен дойти с ней наедине.
— Вообще, я должен выразить тебе своё восхищение, — продолжал Левандовский, пока Ева смотрела на него испуганными глазами, но чего боялась — он понять уже не мог. Да и не хотел. — Так ловко притвориться нелепым чучелом, чтобы пролезть в мой бизнес.
В мою постель. В душу, наконец! — последние слова он почти выкрикнул, сметая со стола бокал с виски, с громким звоном полетевший на пол. — Что ещё тебе здесь нужно? Посмотреть на итог своих трудов? Посмотрела? Теперь вон! — выплюнув последние слова, Адам напряжённо замер, продолжая смотреть на нее и ожидая сам не зная чего.
Ева ждала чего угодно — того, что Адам занят, что он попросит её выйти и вернуться позднее.
Того, что он объяснит ей, где был этой ночью, но оказалась совершенно не готовой услышать фраз, прозвучавших с его уст. Лучше бы он её ударил. Даже тогда ей, наверное, не было бы так больно. И не было бы этого ужасающего ощущения, что ей больше никогда не удастся сделать новый вдох.
Её взгляд машинально метнулся на Панова, но Ева ничего не видела перед собой. Обстановка кабинета, лица Юрия и Адама расплывались перед глазами, которые застлало пеленой.
Нелепое чучело… Адам никогда не позволял себе ничего подобного в отношении неё. Даже когда потешался над внешним видом Евы, в котором она выходила на работу в первые дни.
Она попыталась совладать с исчезнувшим дыханием, но с губ сорвался какой-то хриплый приглушённый звук, как будто она умирала и отчаянно пыталась уцепиться за ускользающую жизнь.
