Ева распахнула глаза, встречаясь со взглядом Адама, который уже отпустил ей, давая возможность наконец выпустить член изо рта. Неистребимые, но ненужные мысли о том, что раньше он точно так же брал в рот своих секретарш по утрам, вновь понудили Еву испытывать помимо удовольствия ещё и сжигающую изнутри ревность.
— Тебе было хорошо? — задала она вопрос, отчаянно ругая себя за то, что в этот момент думает о каких-то мифических женщинах, которые были у Адама до неё. — Я не знаю, всё ли правильно… для первого раза.
Что было в Еве такого, что она могла заставить его сходить с ума от возбуждения, делая при этом самые простые вещи — Адам не знал.
Зато знал, что никогда не испытывал такого удовлетворения, как сейчас, когда Ева осторожно пробовала его на вкус, скользя языком по давно стоящему члену. И то, что он был первым, кто брал ее в рот, возбуждало Левандовского особенно остро. Хотя раньше ему не было никакого дела до того, кто и как трахал женщин до него, потому что все, чего он обычно хотел — это получить удовольствие.
С Евой же все было иначе, но о причинах этого пока предпочитал не задумываться. Ему просто нравилось, что у нее мало опыта. Ему просто нравилось, что именно он научит ее всему, чего она раньше не пробовала.
И она, определенно, уже делала успехи в приобретении столь любимого ею нового опыта.
Адам смотрел, как Ева обхватывает пухлыми губами член, как, кивая, вбирает его в рот, и понимал, что не сможет долго находиться в роли зрителя. Знал, что рано или поздно возьмёт все, как и всегда, под свой контроль.
Потому что ему хотелось быть в ней полностью, так глубоко, как она наверняка и не подозревала, что сможет взять.
Обхватив ее затылок, он дернулся вперёд, засаживая член на всю длину — так, что головка достигла горла. Вид Евы, склонённой над его бедрами, сводил с ума, но ещё сильнее возбуждало то, как она начала ласкать себя, пока он трахал ее в рот. Тяжело дыша, он смотрел, как ее пальцы двигаются, то теребя клитор, то входя внутрь и от этого зрелища готов был мгновенно кончить.
Когда движения пальцев Евы между ног ускорились и он понял, что она близка к новому оргазму, Адам стал насаживать ее на себя резче и через несколько движений кончил ей прямо в рот."
"Чуть выровняв дыхание, он уже привычным жестом намотал ее волосы на кулак — так, как нравилось и ей, и ему — и подтянул Еву к себе. Впечатался влажным поцелуем ей в рот, смешивая их вкусы и запахи, и ощущая, что этот симбиоз дурманит голову сильнее, чем что бы то ни было.
