— Бригита, — сказал он страстно и серьезно, — я вас попрошу раз и навсегда: не говорите мне тех шаблонных и пустых слов, которые сказали бы какому–нибудь донжуану!
— Почему?
— Вы еще спрашиваете?
— Пойдемте, нельзя же стоять посреди тротуара, люди не могут пройти, да и я тороплюсь, надо пообедать, через полчаса я должна быть на месте.
— Я пойду с вами.
Они пошли дальше. Бригита, выбитая из колеи неожиданной ситуацией, шагала, как в полусне.
Говорил Стабулниек.
— Вы не обыкновенная, примитивная женщина; Вы не должны повторять слышанные уже, банальные слова! Наша встреча не пролог пошлого романчика… Наконец я… Нет, этого не расскажешь так, сразу!.
. Пока что скажу одно: я не заслужил, чтобы вы стыдили меня… Может быть, я уже выстрадал в жизни слишком много, чтобы мне нанесла удар еще и эта маленькая рука!
Его слова смущали и тревожили, у Бригиты кружилась голова. Она чувствовала себя почти виноватой перед чужим человеком, который шел рядом и говорил ей волнующие слова…
Пообедали они наспех, молча.
На обратном пути Витолд рассказал кое–что о себе. Работает он фотографом в ателье у вокзала. По правде говоря, он только пока вынужден держаться за эту работу, однако не собирается посвящать ей всю жизнь. Он хотел стать художником, но обстоятельства сложились так, что, окончив среднюю школу с художественным уклоном, Витолд не смог учиться дальше. Искусство было и остаётся его призванием, он еще надеется стать художником, если только…
Здесь он умолк, но именно это умолчание заинтриговало Бригиту, ей хотелось знать, что означает горькое «если только».
Нет, этого он пока не скажет, отвечал Витолд, в его жизни есть тайна, о которой ему трудно говорить… Правда, и в работе фотографа есть своя привлекательность — ведь его, как художника, интересуют люди, меняющееся выражение и характерные черты их лица… У него набралось немало собственных этюдов — пейзажи, портреты… Не хочет ли Бригита когда–нибудь посмотреть их?
— Может быть.
До сберкассы было уже недалеко.
Бригита остановилась на перекрестке:
— Я вас тоже должна кое о чем попросить, Витолд. Больше никогда не ждите меня около сберкассы!
— Больше не видеть вас?! Но это невозможно! Вы не имеете права требовать такого от меня, это жестокость, которой я не заслужил…
— Только не у сберкассы! Вообще, не могу я с вами разгуливать по городу. У меня же есть муж!
Пауза. Затем Витолд произнес тихо:
— Этого я и боялся… Такие женщины всегда выходят замуж слишком рано.
