У меня к нему нет претензий, но за несделанную работу платить я тоже не намерен. Что? Умер? Ну, теперь–то мне хоть ясно, почему он не звонил больше».
Часть инструментов печника валялась на полу возле трубы, часть была в мешке.
Он все собрал.
У Винарта на хуторе было несколько небольших, но надежных тайников – Наурис и Илгонис знали только об одном из них. Между огромными ржавыми шестернями, когда–то приводившими в движение жернова. Вооруженный лишь карманным фонариком, он чуть было не замерз, ощупывая ледяное железо.
Наконец все же отыскал щель, но глубоко совать руку было противно – словно в нору водяной крысы.
Есть! Пальцы нащупали и вцепились в промасленную тряпку, которой была обернута жестяная коробка. Сверток был большой, из щели вылезал с трудом, как пробка из бутылки.
Вернувшись в большое помещение, он положил сверток на стол и развернул тряпку. Коробка почти вся покрылась ржавчиной, хотя кое–где еще сохранилась краска и отдельные слова можно было разобрать: «В/О «Плодэкспорт“, солодовый экстракт».
На удивление, крышка подалась довольно легко.
Револьвер был завернут еще в одну промасленную тряпку.
Большой, тяжелый, весом с килограмм. Винарт не стал трогать оружие, чтобы не оставить отпечатков своих пальцев.
Еще с детства огнестрельное оружие вызывало в нем неприязнь, смешанную со страхом, – почти такую же, какую вызывала кровь. Видя, с каким восторгом мальчишки рассматривают оружие, он тоже пытался изобразить большой интерес, но у него это никогда не получалось правдоподобно.
Устройство револьвера было очень старое и простое, он увидел, что курок не взведен.
Это его немного успокоило.
Опытным глазом слесаря он сразу отметил, что на рукоятке недостает кольца, куда вдевался шнурок. Городовые и царские урядники, которых теперь можно увидеть лишь на старинных фотографиях да в фильмах, крепили кобуру к ремню плетеным шелковым шнуром, завязанным замысловатой петлей. А на этом револьвере кольца не было, от него осталось лишь гнездо в том месте, где было кольцо.
Может, оно сломалось, когда Наурис рукояткой ударил Грунского по голове?
Восьмигранный ствол, почти по всей длине его выгравирована надпись: «J.
B. Ronge Fils a Liege». Наверно, название оружейного завода. Конечно, название.
«Зачем Наурис купил его? На кой черт он ему понадобился? Не задумал ли он что–нибудь ужасное? От него надо отделаться поскорее. На хутор больше ни одной машины! Пусть отгоняют в лес и разбирают сами. Транспорт для перевозки запчастей пусть тоже ищут сами».
