Что пойдет на пользу? Продукты? Сигареты? Тюрьма?
– Хороша ветчинка! – Проверявший сетку показал другому. – Такую можно купить только на рынке. Рублей десять за кило.
Сидя в тюремной машине, он почувствовал, как она выехала за ворота, обогнула угол дома и проехала мимо главного входа здания суда, по обеим сторонам которого висели доски с золотыми буквами.
Винарт грубо оттолкнул сидящих рядом и припал к крошечному заднему окошку – ему не терпелось скорее увидеть улицу. Мимо, как в замедленном кинофильме, плыл тротуар – по всей длине квартала.
Магоне он не увидел – она не стала ждать, чтобы помахать ему рукой.
Глава IX
– Адвокат виноват, как же! – презрительно воскликнул Саня. В голосе его смешались презрение и насмешка, которыми он оценил абсурдность Винартовой мысли. – Адвокат лишь делал свое дело. Ему платят деньги, и он на суде защищает! По–твоему, он должен был защищать тебя, а тех – завалить. А ты ему платил? Нет, не платил. Профессорша заплатила, мамаша того, другого, тоже заплатила. Он вообще не должен был в твое оправдание говорить ни слова, тем самым он задевает интересы своего клиента, а за это его моментально вышибли бы из коллегии.
Без всякой жалости. А за дверями полно таких, кто хочет попасть на его место. Куда он денется? Пойдет в говновозы – на зеленую бочку? Кто тебе запрещал своевременно и прилично заплатить адвокату, но ты пожалел какого–то дерьмового четвертака. И вот теперь сиди из–за своей скупости, не пожадничал бы – гулял бы сейчас по зеленым лугам, нюхал цветочки и кусал за сиськи свою свистульку! А у нее большие сиськи?
Винарта затрясло от злости, его взгляд остановился на коленвале, который лежал на обитом жестью и залитом машинным маслом столе моториста.
«Все равно кончено… Трахну его по башке, мозги вылетят!»
Хотя понимал: Саню в своем несчастье винить нечего. Вчера Винарт узнал, что Магоне собрала пожитки и снова перебралась к своей матери. Сказала, что там сможет лучше подготовиться к выпускным экзаменам и вообще – она ведь ему никто!
«Податливая – теперь пойдет по рукам! Какие только красавчики не глазели на нее! Ей это было не безразлично, и не изменила только потому, что мы жили вместе.
Сука!»
Когда они познакомились, Магоне была уже не девушкой – он вспомнил, что ему не составило особого труда овладеть ею. Но и когда они уже были вместе, Магоне оставалась для него какой–то неуловимой, он всегда дико ревновал ее к кому–нибудь: любой мелочью, на каждом шагу она напоминала ему о своем превосходстве.
