Предусмотренная для ремонта машины яма в цементном полу оказалась лишней, мешала; Нилс собирался замуровать ее, запасся нужными материалами, но сделать пока ничего не ус тел. Яма была прикрыта лишь длинными досками.
«Черт возьми, — думал Нилс, — да неужели я так и оставлю им все это, а сам уберусь, поджав хвост, как побитая собака? Может быть, даже наверняка, этот лопоухий красавчик и не подумает замуровывать яму в полу, он–то уж точно купит машину…»"
"Ничего не было ясно, и ни о чем не хотелось думать; мысли его напоминали ему самому ошметки тумана, разодранного ветром, такими бессвязными они были.
Нилс спохватился, что все еще держит под мышкой свои покупки: огляделся, освободил от хлама верстак, поставил бутылки, положил остальное. На полке стояло несколько перевернутых стаканов, их сюда убрала Бригита, она признавала только фарфоровые чашки. Нилс обтер стаканы, поставил и их на верстак. Сел на чурбачок, откупорил бутылку, налил полный стакан, выпил, закусил хлебом с колбасой.
«Гляди–ка, — подумал он, — водка–то получше фруктовой воды гасит жжение под ложечкой, хоть сама обжигает… Недаром говорится — клин клином вышибают…»
Выпив, Нилс положил руки на верстак, оперся на них подбородком и прикрыл глаза. На душе внезапно полегчало, все страшное и непостижимое отошло, на него даже дремота напала. Оно и неудивительно, Нилс не уснул в эту ночь даже на полчасика…
…Во сне Бригита не изменила мужу.
Во сне она была точь–в–точь такая же, как в те времена, когда Нилс сделал ей предложение: строптивая, легкомысленная и восторженная, но порядочная девушка, с ясными глазами, глубокими и прозрачными, как чистая вода.
Сон перенес Нилса вместе с Бригитой на окраину Калниене, к реке. Только что зашло солнце, Нилс и Бригита сидели в густой траве на берегу и смотрели, как от реки поднимается туман, медленно растекается по заливным лугам, где стояли стога сена.
Подножия стогов тонули в тумане, и круглые их верхушки, казалось, плыли по воздуху, как гнезда аистов, как маленькие острова. Вечер был прекрасный и был бы еще лучше, если бы Бригита все время не дурачилась, не скакала бы вокруг и не трещала бы без умолку. Бригита вообще была болтушкой и непоседой; Нилса это иногда смешило, а иногда и раздражало, утомляло.
