Это уж точно, покойник Грунский!
Завтра получим официальное заключение экспертов, но от него я тоже ничего нового не жду.
Дурацкая ситуация. Чувствую, это дело повиснет у нас на шее как медаль, всем на посмешище. Если не найдем, с кем он водился или где жил, – повиснет, это точно.
Почему я так прицепился к этим Садам? Грунского ведь «доставили» на машине, значит, в момент убийства он находился где–то в другом месте. Может, вовсе и не в Риге.
А если не в Риге, то и закопали бы или утопили бы тоже где–нибудь не здесь – лесов и озер в Латвии предостаточно.
Зачем рисковать – везти труп на машине? Может задержать автоинспекция, может случиться авария. Что тогда? Тогда дорога прямо в тюрьму. И все же, значит, в Риге. Если только… Если только не было какой–нибудь особой причины везти именно сюда и сбросить именно в эту канаву.
Причина… Пока что я могу придумать лишь одну причину – ты, покойник Грунский, обретался именно где–то здесь или поблизости.
Да этот тесаный шведский камень. Вдоль дорог такие не валяются.
Разве что… Надо позвонить и узнать, где сейчас ремонтируют трамвайные пути. Обычно там можно увидеть брусчатку, сваленную в кучи. Может, таким образом удастся хоть немного установить маршрут, по которому везли Грунского на машине? Не ездили же за камнем специально. Просто он оказался под рукой. Как и электропровод, какой используют при ремонте автомобилей. Преступник решил – надо привязать какую–нибудь тяжесть, заметил шведскую брусчатку, открыл багажник – ничего лучше электрического провода не нашлось.
Вот и взял его. Но тут сам собой напрашивается еще один вывод: машина не новенькая, не только что из магазина, а уже такая, когда приходится возить с собой и инструменты, и запчасти.
Утром иду к Шефу докладывать о нашей беспомощности.
Он пьет чай и рассказывает, что, всего несколько минут посидев у раскрытого окна, схватил насморк и кашель.
Мы с Иваром у него на хорошем счету, в лености он нас никогда не подозревал.
Ход работы по делу Грунского у Шефа возражений тоже не вызывает.
– Все нормально, – говорит он хмуро. – У нас все нормально, и у преступника тоже все нормально.
Какая муха его укусила? Неужели не скажет, в чем дело? Излагаю версию о брусчатке, электрическом проводе и автомашине.
– А не идешь ли ты на поводу у Хинтенберга?
– Не понимаю.
– Он фантазер. Так вас занесет черт знает куда, и пройдет целая неделя, прежде чем вы снова выберетесь на верную дорогу. Причем уйдет лучшая неделя – первая.
Я молчу.
